С утра пораньше я выгнал их на поляну, где мы обычно собираемся. Солнышко только-только из-за леса показалось, роса еще не высохла, а мои «вояки» уже зевают во весь рот.
— Значит так, братцы, — начал я, стараясь говорить как можно бодрее. — Сегодня у нас будем учиться ратному делу по-серьезному. После того, как мы еле отбились от разбойников, поря заняться дружиной вплотную.
Мужики оживились, заулыбались. Видать, представили себе, как сейчас им топоры, а то и мечи раздадут и пойдут они в лес, на зверя охотиться, да с разбойниками биться. Ага, счаз!
— Для начала разомнемся, — говорю я. — Побегаем немного, попрыгаем, разомнем косточки.
Дружина немного приуныла. Кто-то хмыкнул, кто-то недовольно засопел.
— А чего это мы как малые дети бегать да прыгать будем? — подал голос Емельян, здоровенный такой детина. — Нам бы оружие в руки, да в бой!
— В бой захотел? — усмехнулся я. — А ты поспевать-то будешь в том бою? Или тебя, как медведя неповоротливого, сразу на рогатину поднимут?
Емельян набычился, но промолчал.
— Значит так, — продолжил я. — Сначала учимся телом владеть, а потом уже за оружие беремся. В прошлые разы мы пытались что-то такое изобразить, но пора всерьез браться за дело. Понятно говорю?
— Понятно-то понятно, — протянул другой мужик — Фома, щуплый с хитрым взглядом. — Только вот не барское это дело — в пыли валяться.
— Ты что ль барин, а? Фома! — прищурился я. — Барское, не барское, а делать надо. Или ты думаешь, что враг тебя по головке погладит за то, что ты такой неженка?
— Да какой там враг, — махнул рукой Фома. — С кем нам тут воевать-то? С волками да медведями? Разбойников уже прогнали.
— А хоть бы и с ними, — не сдавался я. — Или ты думаешь, что они тебя пощадят, если ты не сможешь от них убежать или отбиться?
С горем пополам, я уговорил их начать разминку. Степка мне помогал. Сам-то я тоже не бог весть какой спортсмен, но кое-что из школьной программы физкультуры помнил. Да и Вежа подсказывала, что да как, ведь «боевые навыки» и «базовые навыки выживания» многому могут научить.
Побегали мы с ними немного, попрыгали, поприседали. Потом я им показал несколько упражнений на растяжку. Вот тут-то и началось самое интересное. Мужики кряхтели, пыхтели, краснели, как раки, но делали. Кто-то даже умудрялся шутить, мол, не гнутся у него ноги, потому что деревянные.
Потом перешли к строевой подготовке. Тут уж совсем беда. Ходить в ногу у них никак не получалось. То один отстанет, то другой вперед вырвется, то вообще в разные стороны пойдут. А ведь когда последний раз бились с разбойниками неплохо сбились в кучку. Со страху, что ли?
— Да что ж вы как дети малые! — не выдержал я. — Ногу все вместе, одновременно поднимаем. Это же просто! Раз-два, раз-два!
— Легко тебе говорить, староста, — проворчал Емельян. — Ты-то, поди, с детства к такому приучен.
Это он пошутил? Или навыки системы внешне настолько сильно выпуклые?
— А вы что, не приучены? — удивился я. — С детства своих ног не чувствовали?
— Чувствовать-то чувствовали, — хмыкнул Фома. — Только вот не бегали мы твоим энтим… «строем».
— Ну так сейчас научитесь, — отрезал я. — Не маленькие уже.
Часа два мы с ними провозились. Я уже и сам весь взмок, и голос сорвал, а толку чуть. Но все же кое-какие сдвиги были. По крайней мере, ходить более-менее ровно они научились.
— Ну что, орлы, — сказал я, когда мы закончили. — Отдыхаем. Потом продолжим.
Мужики, уставшие и недовольные, присели на лавки. А я стоял и думал, что не так-то просто будет сделать из них настоящую дружину. Но ничего, глаза боятся, а руки делают. Справимся.
Пока я размышлял, по селу уже поползли слухи. Кто-то говорил, что я ведун, и что у меня не дружина, а сборище нечисти. Кто-то смеялся над моими «странными» упражнениями, мол, не по-мужски это — ногами дрыгать, да в пыли валяться.
— Эй, староста! — окликнул меня один из мужиков, проходивший мимо. — А чего это твои вои как девки себя ведут?
Чего? Вообще селяне распоясались?
— А тебе какое дело? — огрызнулся я. — За собой смотри.
— Не ровен час, — усмехнулся другой мужик. — разбегутся твои «богатыри» при первом же бабьем вопле.
— Не разбегутся, — уверенно сказал я. — А вы оба, коли такие смелые и языкастые, идите-ка сюда.
— Это еще зачем? — насторожились мужики.
Я сложил руки на груди. Мужики нехотя подошли. Чуют, что лишнего наболтали.
— Видите, работа стоит? — я указал подбородком на крепостной ров, который мы начали копать еще на прошлой неделе. — Будете помогать ров копать. Да не просто копать, а еще и землю наверх таскать. Будем крепостную стену укреплять.
— Да ты что, староста? — возмутился один из них. — Я ж пошутил!
— Шуты Березовке не нужны, — прищурился я. — А работники — очень даже. А раз ты такой наблюдательный, то иди работай.
Мужик еще немного поворчал, но спорить не стал. Видать, понял, что со мной шутки плохи. Поплелся он ко рву, а за ним и второй любитель посмеяться потянулся. Я же только усмехнулся. Ничего, пусть поработают. Быстрее поймут, что к чему.
