Повернувшись к мужикам, я громко говорю:
— Братцы! Дружина наша теперь будет разделена на два отряда. Один отряд будет возглавлять Степан, а другой — Добрыня. Они будут моими заместителями, и все приказы, которые они будут давать, должны выполняться беспрекословно!
Мужики зашумели, кто-то был удивлен, кто-то возмущен. Но я быстро всех успокоил.
— Не волнуйтесь, братцы, — говорю я. — Это сделано для того, чтобы мы стали еще сильнее. И никто из вас не должен сомневаться в своих командирах. Все мы — березовцы и должны друг другу помогать.
После этих слов я подошел к Степке. Он стоит с озабоченным видом, наверное переживает из-за того, что я поставил Добрыню с ним наравне.
— Степа, — говорю я тихо, чтобы остальные не слышали. — Не волнуйся. Ты, как был, так и остаешься моей правой рукой. И я всегда буду полагаться на тебя. Но Добрыня тоже неплохой воин, и он нам пригодится.
Степа кивает, хотя и не выглядит довольным. Не доверяет Добрыне. Из-за Милавы, видимо. И я его понимаю. Сам не особо ему доверяю.
Я подхожу к Добрыне, и говорю ему:
— Добрыня, теперь ты мой десятник. Поэтому принимай десяток и готовься к тренировке.
Добрыня кивает, и я вижу, что в его глазах появилась искорка азарта. Вот это уже хорошо. Он любит соревноваться.
— Ну что ж, — говорю я, обращаясь ко всем мужикам. — Пора заканчивать с разговорами. Давайте разделимся на две десятки. Степа, твоя десятка становится слева от меня. Добрыня, твоя — справа.
Мужики начали суетиться, и вскоре два отряда выстроились передо мной. Поровну разделиться не получилось, так как многие захотели к Добрыне. Но я распихал так, как мне нужно было.
— Значит так, — говорю я. — Теперь вы будете тренироваться по-разному. Степан, ты будешь тренировать своих людей по моей методике — гимнастика, бег, растяжка и все прочее. Добрыня, а ты будешь тренировать своих людей по-своему — как умеешь. И посмотрим, чей отряд окажется сильнее и выносливее.
Мужики зашумели, кому-то моя идея понравилась, кому-то не очень. Но я не стал их слушать, а просто дал команду приступить к тренировке.
Степан повел свой отряд к поляне, где мы занимались утром. А Добрыня повел свой отряд в сторону леса. Что они там будут делать, я пока не знал, но думаю, что ничего плохого.
Я смотрел на них, и думал о том, как же все-таки трудно управлять людьми. И вроде бы все делаешь правильно, а все равно что-то не так. То один недоволен, то другой.
Добрыня, конечно, выскочка и зазнайка. Но при этом — довольно умный мужик, и хороший воин. И я решил использовать его, как говорится, в своих целях. Пусть потешит свое самолюбие, а я тем временем буду делать то, что считаю нужным.
Разделив дружину на два отряда, я создал между ними небольшое соперничество. И это было сделано намеренно. Соперничество — отличный стимул для развития. И пусть они показывают, на что способны, а я буду смотреть и делать выводы.
После того как я разобрался с дружиной и распределил обязанности между Степаном и Добрыней, я почувствовал себя немного свободнее. Но это было обманчивое чувство. Дел у меня было невпроворот, просто теперь они немного изменились. Нужно было не только тренировать людей, но и развивать село, налаживать торговлю, думать о будущем.
Слухи о том, что в Березовке что-то происходит, расползлись по округе, как муравьи по муравейнику. И это меня радовало. Значит, наши труды не напрасны, и люди видят, что мы не сидим сложа руки.
И вот, спустя несколько дней, в Березовку заглянул первый торговец из Переяславля. Ну как торговец… Так, мужичок в поношенной одежде и с телегой, груженной всякой всячиной. Но для меня он был, как глоток свежего воздуха.
Он подъехал к нашей новой крепостной стене, остановился и начал оглядываться. Его заметили наши дружинники из отряда Степки. Степка и прибежал, чтобы предупредить меня. Я тут же вышел навстречу купцу, стараясь выглядеть как можно приветливее.
— Здравствуй, добрый человек, — говорю ему.
Мужичок, завидев меня, оживился и быстро подошел ко мне. Степка представил меня торговцу. Самого торговца звали Митро.
— Здравствуй, староста, — говорит он. — Слыхал я, что у вас тут что-то новое затевается. Решил посмотреть, да может чего и продать.
— А что у тебя есть? — интересуюсь я.
— Да всякое, — отвечает Митро, показывая на свою телегу. — Железо, горшки, ткани, соль, мед… Ну, всякое, что надобно в хозяйстве.
Торговец Митро, которого я поначалу списал было в обычные торгаши, оказался мужиком себе на уме, но с деловой хваткой. Сперва он, вроде как, скромно подъезжал к Березовке — телега с зерном, бочонок меда, шкуры какие-то. Обычный торг. Но уже тогда я заметил, что у него глаз наметан, сразу видит, где выгода.
Потом Митро уже не просто к нам с товаром ездить начал, а целые артели мастеровых с собой привозит. Каменщики, плотники, кузнецы — все как на подбор, рукастые мужики.
