А вечером было празднество устроенное Анной Викторовной и Илиной Владимировной по случаю успеха в боевой магии. Веселились в холле башни, были танцы, песни, закуски и много-много поздравлений. Конечно, основные лавры досталась Людмиле, но и Джиниане с Наташей перепало. В общем, было весело. Этакая попытка преподавателей забыть о том, что всё далеко не радужно и в общем зачете, и в мире в целом.
Андре, к сожалению, был слишком занят подготовкой к завтрашним Соревнованиям, так что прийти не смог, хотя я, едва узнав о намечающейся вечеринке, его пригласила. Зато мне наконец-то удалось услышать сирен — на их концерты я не ходила, не до того было. Сразу стало понятно, почему школы сделали раздельными: даже контролируемый дар девчонок смог меня зацепить несмотря на ментальные щиты, что уж тут о спонтанном применении и противоположном поле говорить?
— Не думала, что это ощущается так, — я выделила голосом последнее слово.
Асавен, рядом с которым я устроилась в отсутствии подруг (Рия готовилась, Алина пропадала где-то с наставницей, а Наташа была слишком занята поздравлениями), по-доброму усмехнулся:
— Я, поверь, тоже. Раньше я с русалками почти не сталкивался. Ради интереса тут сходил на один концерт. Живым. Убойная сила. Подумал даже попробовать провести пару экспериментов с этим их пением…
— А сейчас Вы мертвый? — осторожно спросила я.
Мерфит кивнул и попросил:
— Только не кричи так.
— Алтарь нашелся?
— Да. Лена помогла. — И, видя мое любопытство, все же удостоил более подробного ответа: — Некие не слишком умные тритоны спустили его в море. Сами и доставали.
— Их наказали?
— Разумеется, — преподаватель хищно усмехнулся. Я сочла за лучшее не спрашивать, как именно. Помолчав, он спросил: — Готова к Соревнованиям?
— Кажется, — утверждать, что готова, я не спешила, хотя и чувствовала себя куда увереннее, чем несколько дней назад. — Кое-кто мне очень помог. Потом расскажу. А сейчас, может потанцуем? Вы ведь умеете?
Асавен нехотя кивнул.
Храмовая жизнь текла своим чередом: уборка, молебны, редкие занятия… Пару раз, перестилая белье в комнатах других адептов или штопая порванные балахоны, Настя с тоской вспоминала школу. Её одноклассницы сейчас были в лагере: купались, смотрели Соревнования, участвовали в куче странных и зачастую бесполезных игр и конкурсов… Но в следующий момент она вспоминала о том постоянном чувстве своей беспомощности, слабости и ненужности, которое преследовало её в школе, и которое наконец-то исчезло в Храме. И о том, что она сама отрезала себе дорогу назад: жить под постоянным надзором, подозрением со стороны старших, она не хотела. А избежать его после того, что она сделала, никогда бы не вышло. Но в тот момент это казалось выходом.
Ностальгию подогревали и встречи с интересующимся школой Благословленным Огненной. Но это была малая цена за те знания, что он походя, как нечто незначительное, давал ей.
На этот раз настоятелю захотелось узнать побольше про Соревнования. Особенно подробно он расспрашивал её о состязании хамелеонов. Повезло, что на него она в отличие от спортивных ходила.
— На что там вообще смотреть, если они видны только магическим зрением? — спросил мужчина, обозначив тему.
— Лисаре ментально транслируют то, что видят магическим зрением и чувствуют сами, — объяснила девушка. — Мне кажется, отчасти из-за этого туда и ходит столько народу — многим просто интересно с магией лисаре познакомиться поближе.
— И я могу их понять, — задумчиво заметил настоятель. Традиционно лисаре имели дела только с русалками и эльфами, полностью игнорируя Империю. В богов Империи копытные менталисты не верили, предпочитая им духов предков, так что Храм с ними не имел никаких контактов.
— Да, это довольно интересно: они иначе воспринимают мир.
— Что вполне логично. А что бывает на самом Соревновании?
Прежде чем ответить, Настя постаралась восстановить в памяти подробности.
— Полоса препятствий, каждый раз разная. Вроде бы судьи время прохождения оценивают и то, насколько хорошо маскировка держалась.
— А какие-то фавориты есть? Кто обычно выигрывает?
— По-моему, все последние три года были атарктическая и американская, — припомнила Настя. — Да, точно. В прошлом году из-за этого многие туда не пошли.
— Скучаешь? — настоятель был прозорлив.
— Немного, — созналась она. — Но возвращаться я бы не стала. Для русалок я слишком слабая, чтобы не чувствовать себя беспомощной.
— Ты все ещё зациклена на силе, — заметил он. — Если не сможешь с этим справиться, лучше возвращайся к русалкам или попробуй пожить среди людей: без веры и хотя бы минимального успеха в молитвах тебе выше младшей адептки не подняться. А как у русалки, пусть и слабой, впереди у тебя целая вечность. Будет глупо провести её, занимаясь черной работой.
