Потом на свежую голову пробовала посчитать, но плюнула, для себя вынеся два факта: во-первых, четырехсот Асавену ещё нет, хотя двести пятьдесят есть железно (они в Академии именно столько учатся), а, во-вторых, иногда Асавен всё же монстр.
Как-то, застав меня у мерфита, Илина Владимировна, очень удивившись этому, не удержалась от вопроса, я же пожала плечами:
— С ним интересно. Тем более, девчонкам сейчас не до меня: Рия и Наташа заняты подготовкой, они и так бедные все умаялись, Алина вообще от Маргариты Николаевны чуть живая возвращается и нередко в ванной засыпает, тетя Лена с мелкими занята…
— А ты значит не умаялась? — задала провокационный, но увы весьма логичный вопрос, директриса.
Спорить и отпираться было глупо. В какой-то момент к нагрузкам я привыкла и сложностью они быть перестали.
Ожидаемо, на следующий день наставница темп занятий подняла, и я успела не раз подумать «И кто меня за язык тянул?»
Илина Владимировна довольно улыбалась. То ли потому что «сделал гадость сердцу радость», то ли и впрямь была довольна моими успехами. А успехи были, это я после общения с Сэмом и другими товарищами по дару понимала.
Возможно, именно наличие этих самых успехов помогло мне получить разрешение на поездку на денек в Энск. Конечно, отпустили меня только с тетей Леной, но отпустили же! Судя по словам крестной, к которой я забегала, прежде чем идти отпрашиваться, уже это было невероятно.
— Отпустила? — поинтересовалась крестная, когда я её изловила после завтрака.
— Ага. А почему, если не секрет, могла не отпустить? Из-за подготовки?
— Нет, Свет, не из-за подготовки. И это действительно секрет. — Оглядевшись, тетя Лена сотворила тихушку и продолжила (прекрасно зная, что иначе я не отстану): — Я не могу рассказать подробности, но после допроса тех фанатиков кое-что выяснилось, так что Маргарита Николаевна предпочла перестраховаться.
— Что-то серьёзное? — напряглась я.
— Весьма, — кивнула крестная.
— Это как-то связано с Охотниками?
— Свет, я же сказала, секрет, — строго отрезала крестная, тем не менее коротко кивнув. — Давай бегом за вещами и пойдем.
Родителей я дома не застала — надо было заранее договариваться, а не срываться вмиг. Зато повидалась с Вероничкой. С ней-то я догадалась списаться. Даже давно и прочно разряженный телефон ради этого откопала и включила.
Сообщений в соц. сетях было много, но все старые. Последний месяц мне не писали, видимо, поняв бесполезность этого занятия. Большая часть от многочисленных знакомых, часть из которых я даже не помнила откуда знаю. Несколько было от родителей. Ни на те, ни на другие отвечать не стала, смысла в этом уже не было: события о которых шла речь уже давно прошли. Зато написала Вероничке, всё это время терпеливо писавшей мне. О завязавшихся с одноклассником отношениях, о событиях в школе, о новых вышедших книгах, да и просто о кажущейся теперь для меня такой далекой обычной жизни.
Та встретиться согласилась: у подруги были каникулы, и она предавалась блаженному ничегонеделанью, читая, играя на компьютере и изредка выбираясь в сад.
Поначалу после взаимных объятий разговор провис. На самом деле, я не знала, о чём теперь говорить с Вероникой. Она казалась такой далекой… Но терять лучшую подругу не хотелось.
— Чай будешь? — чтобы как-то сгладить неловкость поинтересовалась я.
— Давай, — согласилась подруга.
С чаем мне помогла крестная. Сама бы я провозилась куда дольше, да и подозрения могла вызвать ненужные: сложно иногда, знаете ли, быть не стабилизировавшей превращения русалкой.
Потом подруга начала рассказывать об общих знакомых, о школе и как-то всё наладилось. Контакт был установлен. Мы проболтали наверное все четыре часа и если бы не маячившая неподалеку тетя Лена, наверное, я бы раскрыла Вероничке нашу тайну. Вообще, скрывать от повернутой на фэнтези подруги (тем более лучшей) такое казалось преступлением. Но крестная бдила: она слишком хорошо знала меня и мою привязанность к Веронике. Так что болтали о всякой ерунде, потом вылетающей из головы: одноклассниках, планах на лето, книгах, фильмах.
Когда крестная, наконец, не выдержала и сбежала к себе, Вероничка наклонилась вперед и заговорщическим шепотом предложила:
— Ну, рассказывай!
— О чем? — я сделала вид, что не понимаю, о чем она.
— Не придуривайся! Как будто ты не знаешь, о чем я хочу услышать? Что это за школа? Почему ты пропала больше чем на месяц? Почему тебя надолго не отпускают? Что за тайны? Твоя крестная с этим как-то связана?
— Ну и вопросы у тебя… — вздохнула я. И решила начать с конца: — Связана, ещё как связана. Именно её идеей было меня за город отправить — у неё в нашей школе племянница учится. Да и с директрисой они подруги. Тайны… Да никаких тайн, — соврала я. Не уверена, что мне поверили. — А пропала из-за физики. Ты же знаешь, как я с точными науками… А там препод — настоящий монстр. Я только на днях её наконец сдала! Кошмар какой-то!
— Ты же вроде говорила, что это школа для девочек.
— Ну да.
— Так откуда там препод?
Железная логика.
