— А ещё, что они не скорую вызывать стали, а этим амулетом воспользовались, — дополнила Илина Владимировна. — И что Маргарита Николаевна не пожалела сил на то, чтобы все проверить самостоятельно.
— Да уж, — только и сказала я. Страшно представить, как бы всё сложилось, не знай Костя о магии. А ведь мой папа не знает… — А мой папа? Ему этот препарат не повредит?
После этих слов напряглись все, кроме разве что Анастасии. Она и ответила:
— Не должен. У него нет Узора Синевы, — покачала головой прабабушка. — А остаточное целиком Илинино. Так что не должен. (!противоречие со сказанным дальше)
— Я уже передал его охране приказ исключить все непроверенные лекарства. Особенно Охотничьих фармкомпаний, — успокоил прадед. — Всякое может быть. — Я облегченно выдохнула. — И всё-таки я считаю, что будет лучше перенести его, их обоих сюда. Или хотя бы в Мерфит, если уж настоятель так против Марианского.
— Остаточное мы артефактами спрятали.
Изумилась:
— Когда это?
— Ещё в начале декабря, — улыбнулась директриса. — Я поговорила с настоятелем: ведь не может всё то богатство, что висит на его дочери совсем не фонить на магическом зрении. А раз даже мне, поисковику, не видно ни отсвета, значит поле замаскировано, соответственно у настоятеля есть подходящий артефакт. Ну, в общем поговорили, и он согласился с моим доводом, что так для его же дочери безопасней будет…
— Логично, — не могла не признать я. — Значит теперь папино поле выглядит как у обычного человека? — Илина Владимировна кивнула. — Значит хотя бы за то, что какой-нибудь Охотник увидит остаточное можно не переживать, — пробормотала я.
— А Узор вы скрыли, Ил? — поинтересовалась Анастасия довольно напряженно.
— В смысле? Ты же сама только что сказала у него его нет!
— Знаешь, иногда я серьезно сомневаюсь в том, что ты действительно поисковик, — поморщилась обладательница двух даров. — Я сказала только про Узор Синевы. Остальные-то части Узора у него имеются.
— В смысле?! — чуть не подскочила я. Директриса же просто ошарашенно смотрела на мать. Но на лице у неё были таки-ие эмоции…
Не глядя ни на меня, ни на дочь, целительница-поисковик нехотя сообщила:
— У него есть и Узор дара, и Центральный, и все остальные. Слегка видоизмененные, но есть. Нет только Узора Синевы.
— И что это значит?
— Я не знаю, Или, — покачала головой прабабушка. — Может быть, он будет дольше жить, может быть, при надлежащей подготовке сможет пользоваться простейшей магией. А может быть и нет. Гадать бесполезно. Одно могу сказать точно: Охотником ему нельзя становится ни при каких обстоятельствах.
— Ты хочешь сказать…
— Он — целитель, — в голосе уже потерявшей всякую надежду на передачу дара потомкам экс-целительницы послышалась боль. — Был бы им, если бы мог стать тритоном.
— Огненная!!! — вторя моим мыслям, выругался градоправитель.
Оставив девочку в надежных руках Лияны и Катарины, бывшая директриса снова открыла портал на поверхность. Ей необходимо было поговорить с тем, кто разбирался в мотивах поступков противника. В лояльности Василия пара неоднократно проверенных и достойных доверия представителей Сыска уже успели убедиться, так что можно было приоткрыть ему кои-какие тайны, по крайней мере, те, о которых он уже и сам наверняка догадывался. Именно с такими намерениями целительница перенеслась в домик давней подруги.
— Привет, — улыбнулась русалка хозяйке.
— И тебе добрый день, — так же по-атлантийски ответила Равенна. — С чем явилась?
— Надо поговорить с Василием. Не возражаешь?
— С чего бы? Говорите.
— Они не доставляют тебе неудобств?
— Доставляют, но вполне терпимые. Особенно его ученик. Он такой смешной временами: наивен словно ребенок.
— Да он и есть ребенок, — снисходительно напомнила Маргарита Николаевна.
— Угу. Себя в шестнадцать вспомни.
— Я рано повзрослела, — возразила долгожительница той, что прекрасно помнила подругу в этом возрасте. — Невзгоды или ломают, или делают сильнее. Со мной после Краха произошло второе.
— Тебе виднее, — предпочла закончить разговор мерфитка. И, уже направляясь по своим делам, бросила: — Охотник во дворе.
Василий обнаружился привалившимся к стене и наблюдающим за тренировкой Алексея и Нефир, ученицы Равенны. Пока перевес явно был на стороне последней, что и неудивительно, но парень явно не отчаивался.
— Добрый день, — приветствовала Маргарита Николаевна старшего Охотника. — Нам нужно поговорить.
Отметив далекую от необходимой для зимней погоды одежду гостьи, мужчина согласно кивнул и предложил:
— Идемте в дом.
Через десять минут, выслушав короткий, но чрезвычайно содержательный рассказ русалки, Охотник в первую очередь спросил:
— Илина и Света целы? — И только получив утвердительный ответ, перешёл к делу: — Как я понимаю, от меня вы хотите услышать предположения по дальнейшим действиям моих, так сказать, сородичей?
— Именно.
— И что я за это получу?
— Мне казалось, вы уже получили немало: вам сохранили жизнь, предоставили надежное убежище…
