— Я тоже удивилась, обычно они после обеда собираются. Но прадед вчера говорил, что сегодня будет Совет, так что, ну я подумала, может им так удобней.
— В воскресенье? Маловероятно, — тётя Лена встала. — Что-то случилось. И вряд ли это что-то хорошее.
— Куда ты? — окликнула я её, когда она направилась к выходу из комнаты.
— Переоденусь и постараюсь выяснить, что происходит, — ответила она на ходу.
Мы с Алиной переглянулись и последовали за ней.
На сборы у крестной ушло не больше пяти минут, причем, комнату она покинула уже накрашенная и причесанная. Мне бы так.
— Оставайтесь тут, я постараюсь быстро все разузнать и вернуться, — пообещали нам, прежде чем скрыться в портале.
Я не сдержала разочарованного вздоха.
— А Ри с Наташей ещё спят?
— Наверное. По крайней мере, я их ещё не видела. Давай не будем их будить?
Поразмыслив, кивнула. В конце концов, то, что мы подскочили ни свет, ни заря (актуальность этой фразы в вечной тьме Марианского зашкаливала) не значит, что надо мешать выспаться другим.
Спустившись обратно в гостиную, обнаружили там щелкающую «пультом» Эржебет. Выглядела внимательно смотрящая в пустоту над кристаллом иллюзора телохранительница весьма комично. Разумеется, тому виной была моя способность к истинному зрению, но всё равно. Не знаю, что уж там показывали, но Алина тоже замерла, вглядываясь в то место, где предположительно был экран. Что такого они там увидели?!
Ответ на вопрос я получила из уст женщины-диктора, вещающей на общемагическом, но достаточно медленно, чтобы я понимала:
— Только что вы видели кадры снятые несколько часов назад в окрестностях славянской школы.
— Настройте на русский, — попросила я, зная, что в отличие от телевидения язык иллюзора поддавался настройке. Странно, что у крестной дома стояла настройка на общий. Хотя, может, её отцу так удобней или Эржебет перенастроила.
Как бы то ни было, но после пары пасов из иллюзора полилась родная речь:
— Таким образом, спешный переезд в Марианский этого учебного заведения, обусловленный, по словам членов Совета, обострением Охотничьего конфликта оказался весьма своевременным. Хотя от комментариев Старшие воздерживаются, абсолютно все сотрудничающие с нами экспертов считают, что тут не обошлось без пророческого дара всем известной Лияны Тайсе-Олисете. Страшно представить, что случилось бы в случае отсутствия действий на опережение! Повторила бы славянская школа судьбу европейской в начале Охоты? Или бы все обошлось некоторым количеством жертв? Ответа мы никогда не узнаем, хотя одно остается неизменным: Охотники напали на школу. И это, господа, повод бить тревогу! И задаваться вопросом насколько давно это произошло, и почему Совет ничего не сообщил общественности?
— Это катастрофа, — внезапно севшим голосом почти прошептала я.
— Пока вряд ли, — возразила подводноветренница. — Но кто-то явно поделился не предназначенной для разглашения информацией с журналистами.
— Они могли сами заинтересоваться настоящими причинами переезда школ, — напомнила я.
— Они так говорят, — согласилась Эржебет. — Только это отговорки, не более.
— Может, вы потом обсудите? — не выдержала Алина, в отличие от нас до сих пор слушавшая новости.
Я устыдилась. Ну, и заинтересовалась, что ещё такого интересного она там нашла.
— Не думаю, что в случае военного столкновения, Охотники смогут устроить что-то сопоставимое с Охотой, — уверенно вещал мужской голос. — Тогда мы были не готовы к подобному, слишком расслабились, размякли. Я не говорю, что сейчас не так, но после тех трагических событий мы стали куда осмотрительней. Да и яды, от действия которых было больше всего жертв, сейчас имеют эффективные противоядия. Им не застать нас врасплох, даже если война и начнется.
— То есть вы полагаете, что войны не будет?
— Я полагаю, что Совет Старших не станет доводить ситуацию до подобного. Вероятнее всего будет предпринята карательная миссия, может две и на этом все закончится.
— Некоторые эксперты считают иначе.
— Каждый имеет право на собственное мнение. Я вам свое высказал.
— И мы благодарны вам, господин Ликзейвилл. А теперь мы прервемся на короткую рекламную паузу.
Алина жестом сбавила звук и повернулась к нам:
— Ну и что вы об этом думаете?
— Индюк, — констатировала я. — Ничего не знает, а хвост распускает.
— Согласна, — поддержала неизвестно когда вошедшая Наташа. — Нападение — больше не тайна, я правильно поняла?
— Правильно. Видимо, потому Совет и созвали.
— Вы не правы, детки, — возразила Эржебет. — Этот как вы выразились «индюк» успокаивает массы. Он вполне может знать больше, чем говорит. Я даже не удивлюсь, если он каким-то образом связан с Советом. Вашим правителям не нужна паника, вот они и выдвинули одного из тех, у кого язык подвешен. И для кого не характерна чрезмерная честность. В случае если он окажется прав и этого хватит, они признают, что он действовал с их одобрения, в случае если нет, заявят, что это все его личные домыслы, и они тут не при чем. И так и так в выигрыше.
