Честно говоря, рассказывать папе о помолвке отчаянно не хотелось. Предсказать его реакцию я не могла, но в том, что спокойно он это не воспримет можно было даже не сомневаться. Но и молчать дальше было глупо, особенно теперь, когда о ней также как о ранении крестной ему запросто мог рассказать кто-то другой, или даже он сам мог узнать что-то из иллюзора. Учитывая предыдущий опыт, папа вполне мог уже знать и теперь проверять меня. А я… Я не хотела подрывать его доверие ещё больше.
Так что, бросив новую серебристо-синюю амазонку на кровать, заняла второе кресло и потерла виски, собираясь с мыслями. Как, вот как, можно сообщить подобное родителям? Да ещё так, чтобы и тринадцатый пункт не нарушить. В итоге начала издалека:
— Я не просто так предупреждала тебя об опасностях полуреальности и Храме. Так получилось, что это я выяснила на собственном опыте.
Рассказ, как ни странно много времени не занял, хотя для понимания ситуации пришлось не раз и не два делать отступления. А может мне так только казалось, потому что каждое слово приближало меня к необходимости сказать про помолвку.
— В Храме нас встретили настороженно. Сейчас я понимаю почему — нужно быть или, мягко говоря, не слишком умным, или весьма отчаянным, чтобы добровольно войти в полуреальность без острой на то необходимости. А учитывая, что она нестабильна… В общем, гости оттуда, скажем так, подозрительны. Тогда я ничего этого не понимала, но знала, что дед — настоятель Храма, так что подумала, если передать для него сообщение — вполне нормальная идея. Но это, конечно же, никто и не подумал сделать. Зато, проверив по своим каналам, меня решили использовать в качестве политической пешки… — Папа хмурился, но пока молчал. А я подошла к ключевой части истории. — И, как я подозреваю, в числе храмовых послушниц предложили для скрепления договоренностей Лордам Подводного ветра. А те взяли и согласились. В этом, впрочем, как раз ничего удивительного не было, разведка Подводного ветра работает хорошо, так что они наверняка сразу выяснили и про тебя и Илину Владимировну, и соответственно про Антарио и Марианский. Храмовики, скорее всего, в курсе таких подробностей не были, иначе едва ли бы мы с тобой разговаривали — меня бы из Храма просто не выпустили. — Дальше тянуть было некуда. Глубоко, как перед прыжком в воду вдохнув, выпалила: — Так я оказалась помолвлена с Третьим Лордом Подводного ветра.
— Ты несовершеннолетняя, — спокойно напомнил отец. Всерьез он эту новость, кажется, не воспринял. Стало обидно. — Тебе шестнадцати ещё нет, так что даже с нашего согласия ты не можешь выйти замуж.
— Я и не вышла. Помолвка — это ещё не свадьба, — сообщила очевидное. — Аристократия же заключала помолвки чуть ли не у новорожденных, так что возраст тут значения особо не имеет. Вот замуж выйти я да, пока что не могу. — И слава богам! — И ты не прав насчет вашего согласия.
Хотя если разбираться, учитывая, что папа — маг, как раз его, будь у него на тот момент полноценное гражданство одного из магических государств, действительно могло потребоваться. Потому что ближайшим магически одаренным родственником-то получается был именно он, а не дед. Но говорить об этом я не стала. Ни к чему.
— Хочешь сказать, в этом вашем магическом мире тебя могут выдать замуж
— Именно. По международным договоренностям судьбой несовершеннолетнего или потомка-человека распоряжается наиболее близкий из магически одаренных родственников, который его признали.
— Учитывая все эти родословные древеса логика в этом есть, — вынужден был признать папа.
— Да. В моем случае вышло так, что единственным признавшим являлся дедушка.
— А не я? Мне кажется, записи в свидетельстве о рождении вполне достаточно для признания.
В логике ему не откажешь. И в принципе, наверное, можно было бы действительно опротестовать действия Храма на уровне суда водной части, если бы не два нюанса. Во-первых, судебная власть в Империи была сосредоточена в руках глав стихийных частей, в водной части Лордов и Королевы. А, во-вторых, собственный папин статус был до недавнего времени не слишком-то понятен. Сейчас да, градоправитель ввел его в род, но до этого, поскольку ни в одной общине магов он не числился и гражданства ни одного из магических государств не имел, а Илина Владимировна его не признала, все было довольно зыбко. Вопрос этот для меня прояснил градоправитель, не верить ему резонов у меня не было.
— Магический дар сам по себе означает только то, что ты способен применять заклятья. Всей полнотой прав и обязанностей он тебя не наделяет. Нужно признание других магов как минимум. А в идеале гражданство.
— В общем, как обычно, бюрократия.
— Она самая.
— Получается, эту твою помолвку разрешил дед? — папа явно пытался разобраться в ситуации, но с наскоку выходило, похоже, не очень.
И мне предстояло ещё больше его запутать:
