Мы врезались в полосу облаков, как в сахарную вату. Уши заложило, за окошком пластами стелилась туманная дымка. И вдруг, как дельфин выпрыгивает из воды, самолёт вынырнул, туман остался внизу, а вокруг открылся бесконечный простор, и на горизонте — заходящее розовое солнце. Я ахнула. Это было так красиво, что слезы набежали на глаза. Потрясающий пейзаж, когда половина неба уже темнеет, и видны звезды, как блестящие пуговки, а с другой стороны еще видно краешек пытающего светила.
Атмосфера захватила всех. Стояла тишина, все сидели парами, шептались, или обнимались, или дремали — но в целом было так хорошо, так сказочно, и не верилось, что взаправду.
Я положила голову на плечо Сергея. Стюардессы стали разносить напитки и закуски. Мы взяли себе, он коньяк, я шампанское. Как-то невзначай зашел разговор про Юльку, она, кстати, спала, свернувшись, как котенок, на кресле.
— Почему раньше не рассказал про нее?
Он помялся.
— Разговор, в общем-то, неприятный. Я очень плохо поступил с ней…
Я молчала, давая ему собраться с мыслями.
— В общем, что. Женился я рано, сразу после института, думал, что по большой любви. Я любил, ну а она… Позволяла себя любить, в общем. И я старался, изо всех сил. Надо же было обживаться. Лез во все горячие точки, уезжал в командировки, дома был неделю из месяца. Думал, сейчас построю прочный фундамент, встану на ноги, и заживём. Зарабатывал неплохо, ни в чем не отказывал. К тому же вот дочка появилась. Но однажды приехал, и как в плохом кино, застал с любовником. На этом наша семейная жизнь и закончилась. Обиделся я сильно. Взял только самое необходимое и уехал надолго. Она написала, что подала на развод. Я не ответил. Нас развели. Дочка осталась с ней, как я думал. Потом узнал, что она уехала за границу, вышла замуж. И долгое время я даже не знал, что с Юлькой. Думал, что она тоже в штатах, как мать. А тут она нарисовалась сама. Оказывается, мать и ее бросила, оставила на бабку старую, и свалила.
Его руки сжались в кулаки. Но быстро успокоился, продолжил.
— Понимаешь? Виноват я перед ней, сильно. Потому не проси, не отлучу ее от себя. Если она тебе мешает…
— Дурной, что ли? — обиделась я. — Да теперь сделаю все, чтобы ей с нами хорошо было! Бедная малышка, досталось ей. Даже не думай, лишь бы только я ей не стала лишней.
— Не думаю, — шепнул он, целуя меня в висок. — Ты чудесная. Я таких не встречал никогда. Добрая, умная, сексуальная…
Он опустил руку на мое колено.
— Может, пойдем в туалет вместе?
— Ты что! — опешила я. — Ладно бы, все незнакомые были! А то на глазах у друзей и родных опозориться — это даже для меня слишком!
— Резонно, — согласился он. — Но идея хорошая, надо запомнить. Еще слетаем куда-нибудь вдвоем.
— Втроем! — строго сказала я. — Я теперь Юльку одну не оставлю.
Он просто поцеловал меня вместо ответа.
Лететь было недолго, вскоре внизу блеснуло море, я снова прилипла к окошку и жадно любовалась. Сочи как рассыпанные на берегу блестящие бусы, заиграл огнями. И чем ближе, тем красивее было, горы, покрытые снежными шапками, а в городе — зелень. Как в сказке!
Пилот сообщил, что мы готовимся к посадке. Намного волнительно стало, но Сергей крепко держал мою руку. Юлька проснулась, таращила сонные глазенки. Хотелось ее обнять, прижать к себе крепко. Как ни странно, мне было все равно, кто ее мать. Главное, она дочь моего любимого, его гены, его глаза, улыбка. Значит, я люблю ее, так же, как его. Я улыбнулась ей. Она мне.
Мы благополучно сели. Докучаев снова стал тамадой, и с шуточками-прибауточками проводил нас сначала до автобуса, а потом в аэропорт.
Что там началось! Мы оглохли и ослепли от великолепия, которое нас встретило! Нарядные девушки и парни в русских национальных костюмах с караваями в руках приветствовали всех, кланялись, улыбались во все тридцать два зуба. Конечно, Дед Мороз со Снегурочкой, музыканты со скрипками, тут же — горячие кавказские джигиты, танцующие лезгинку, и томные красавицы горянки с опущенными скромно ресницами, лебедушками плыли по залу, плавно перебирая руками. Дальше нас встретили уже цыганские танцы, с гитарами, взлетающими разноцветными юбками, звенящими монистами. Медведь тоже был, дрессированный, плясал с балалайкой в лапах.
Все это великолепие подхватило нас и понесло. Закружило, закрутило, заставило плясать с ними, хлопать, кричать от восторга. Я едва успела заметить, что на улице все в зелени, нет никакого снега, даже цветут кусты.
Нас погрузили в автобус, и также с песнями и танцами повезли. Я едва успевала смотреть на сам город. Божечки кошечки, как говаривала Лупита, куда же я попала! Алиса с ее зазеркальем нервно курит в сторонке. Какой-то бесконечный карнавал, салюты, фейерверки, море, красивейшие здания, украшенные праздничной иллюминацией, магазины, витрины, машины, в общем, голова кругом.
Наконец, автобус въехал в ворота, и после недолгого кружения остановился. Нас пригласили на выход.
