Священники Пресветлого Финиста учат, что русалки – злые речные духи, призраки утопленниц, которые заманивают в воду и топят честных поселян. Да и не осталось русалок в Венцеземье, всех убили во времена царствования Андрия Богонравного, строившего церквы и уничтожавшего нежить… Только Горислава, девушка со змеиной кровью в жилах и богатырской силушкой, предпочитает верить собственным глазам, а не рассказам попов: её из реки спасла самая настоящая русалка по имени Купава. Желая отдать долг, Горислава берётся отвести девушку к озеру Белояр, к древнему русалочьему святилищу – но ни одна из них даже не подозревает, куда их заведут извилистые лесные дороги.
Луна – это русалочье солнце.
Когда в полнолуние она серебряным рублём повисает на небе, речная нежить поднимается из водной глубины. Русалки смеются, подставляя бледные лица под лунный свет, качаются на ветвях ив, танцуют на берегу в венках из кувшинок.
Та из них, что звала себя Купавой, любила полнолуния всем сердцем. И каждый раз, выныривая и улыбаясь полной луне, она плыла к одному и тому же обрывистому берегу. Берег как берег – рыжий песок да высокая трава, покачивающаяся сверху. Но для неё это место было особенным.
Ведь именно тут она умерла.
Она помнила… Боль, кто-то надрывно стонал – наверное, она сама – её подтащили к обрыву и столкнули вниз… Вода обняла её, нежно-нежно, боль ушла, и пришёл покой.
Русалка не знала, сколько лет она дремала на дне, пока в полнолуние, ещё не до конца проснувшаяся, вынырнула навстречу русалочьему солнцу.
С тех пор, стоило луне располнеть, она в первую очередь плыла к обрыву, смотрела на обрывистый берег и вспоминала свою смерть. Воспоминания были окрашены болью и страхом – и всё же они были для неё ценнее всего.
Потому что смерть была единственным, что она помнила из своей жизни.
Кровь из разбитой брови капала на желтоватую глину дорожки, пока Гориславу волокли к реке.
– Ведьма! Змеиная ведьма! – её толкнули в спину, и она упала, врезавшись коленями в землю.
– Я тебя выпотрошу, – прохрипела она в ответ. Болело всё, особенно голова – получила по лбу обухом топора. Избили её от души. Верёвки врезались в руки.
– Давайте кончать её! – испуганно заскулили за спиной. – Или хотя бы рот заткнём! Проклянёт ведь!
– Не проклянёт, – их предводитель схватил её за шиворот и поставил на ноги. – Силёнок не хватит. Она ведь так, змеёныш… Верно я говорю? – он ухмыльнулся, подтащив её к обрыву. – Давай. Последние слова.
Горислава молчала несколько мгновений – а потом обернулась и что оставалось сил плюнула ему кровью в лицо. Всё равно умирать, чего уж. Лучше быстро, а то ещё решат её трахнуть перед тем, как утопить.
– Сука!– взвыл вожак и оттолкнул её.
Полёт был недолгим: мелькнул берег, ночное небо, а потом её обняла вода великой Ро́сы-реки. Тогда Горислава закрыла глаза.
Она почему-то вспомнила, как прощалась с матерью.
