Он провёл рукой над озером и пожелал увидеть Маргарет. В круге тут же возникла ясная картина. Двое сидели на лесной полянке — она и этот хитроумный жид Аарон — смеются, беседуют. Изумлённый Рушер увидел лицо Маргарет, каким оно было без прикрывающего платка — жестокие синюшные рубцы располосовали её щёки и губы.
— Вот как, Маргиана, дева-воительница?! Ну, так ты ещё придёшь ко мне! — невольно воскликнул он.
Фарид замучился шагать. Это сверху планетка была красивой, а на поверхности совсем мало хорошего.
Он очнулся в долине, окружённой скалами, это были даже не скалы, а просто безумие какое-то. Формы их противоестественны, словно гравитация для них не существовала. Кирпично-красные спирали, изогнутые под произвольными углами. Сначала он принял их за перекрюченные окаменелые остатки деревьев, но и это, как вскоре обнаружилось, было вовсе не самым удивительным.
Каменистый островок, на котором он очнулся, порос травой, подобной вереску. Всё остальное пространство до ближних скал было песчаным, но песок был необычен — разноцветный. Но не абы как — кто-то потрудился проложить разноцветные полосы песка так, что образовался сложный геометрический узор.
Гесер решил пойти и поискать каких-нибудь жителей, надо ведь что-то есть, где-то остановиться. Оглядываясь по сторонам, потому что отчаянно трусил, он сошёл с крохотного островка. Нога попала на широкую зелёную полосу узора.
«Желаешь знать правду о себе?» — прозвучал мягкий, но явно не человеческий голос — словно музыкальное пение песка.
Фарид подпрыгнул и завопил в испуге:
— Кто тут?!!
И тут же услышал: «Хочешь видеть прошлое?»
Он завертелся, стараясь обнаружить неведомого собеседника, при этом невольно перешвырял ногами песок. На его глазах зелёные и голубые песчинки сами переползли каждая к своей полосе, и узор восстановился. Теперь Фарид стоял на светло-красной полосе, и она слабо засветилась.
«Хочешь послушать сказки?» — спросил песок.
У Фарида поднялись дыбом волосы, он попятился и попал на белую полосу.
«Расскажи о своём страхе, путник.» — услышал он. в голове помутилось. Куда он попал? Что за кошмарное место?
«Не бойся, путник, — сказал песок. — доверься и говори. Куда ты идёшь? Чего ты ищешь? Почему одинок? Иди неторопливо по белой полосе и говори мне. Я скажу тебе, что делать.»
— Кто ты? — невнятно проговорил Фарид своими обезьяньими губами.
«Я белый говорящий песок. Ко мне приходят те, кого настигли печаль и страх. Зелёный открывает слушающему правду о нём. Голубой вызывает воспоминания.»
— А как выйти отсюда?
«Это спроси у Теллуровых скал, они — бродяги, а мы лежим и говорим.»
Фарид пошёл по пескам, вздрагивая и поёживаясь, когда они говорили, всей душой желал он, чтобы это скорее кончилось. Пересёк песчаную долинку и вошёл в зону красных изогнутых скал. Ничто не пошевелилось, никто не заговорил, и Фарид немного успокоился.
Никакие это не скалы, и вовсе не теллуровые, а просто засохшие стволы деревьев. Он потрогал пальцем одно такое изогнутое дерево, сплошь покрытое микроскопическими матовыми кристалликами. Оказалось, что поверхность не грубая, не шершавая, а очень напоминала на ощупь замшу.
Кирпично-красная спираль медленно стала разворачиваться, плавно раскручивая витки. Всё вокруг зашевелилось — спирали разгибались, почва мелко задрожала. Настоящий ужас охватил Фарида — по какой-то сложной ассоциации ему пришло на ум сравнение с известным фильмом «Чужие», там точно так же двигались чудовища, не похожие на живых.
«Ты потерялся, монк? Мы отнесём тебя к друзьям.» — бархатным голоском сказала ему ближайшая спираль.
И тут с Фаридом произошло не иначе, как чудо. Непонятного было слишком много, так много, что мозг отказывался воспринимать информацию, и включились защитные реакции: Гесер утратил способность удивляться, его подсознание пластично перестроилось и приняло дикую реальность за нормальную. Фарид был очень приспособляемым существом, только не знал об этом.
— А здесь есть друзья? — с надеждой спросил он, не заметив в себе перемены.
«Конечно, монк».
— А вы кто?
— А мы Габриэл Моррис, дружище Гесер. — ответил весёлый голос.
Фарид стремительно обернулся и увидел Красавчика, непринуждённо сидящего на теллуровой скале, как в кресле — широкий ствол изящно изогнулся, принимая удобную для седока форму. Тот был одет в какой-то невообразимо элегантный костюм. Вид у Красавчика исключительно довольный — видимо, он прекрасно устроился в этом мире. А почему он, Гесер, попал в какие-то болтливые пески и вертлявые скалы?
— Да ты садись, не стесняйся. — предложил Моррис и широким жестом указал на красную спираль. Та немедленно изогнулась и подставила Фариду сидение.
— Да ты не дрейфь, Монк. — дружески ободрил его Красавчик. — Поедем с удобствами!
И обе красные спирали тронулись с места и плавно поплыли прочь от теллурового леса. Их основания легко скользили по карминной почве, не взрывая её и не оставляя за собой никакого следа — как по воде.
