У вьетнамской литературы свое, особенное, очень характерное и необыкновенно интересное лицо. Это древняя и в то же время молодая литература. Ее первые изустные, лишь впоследствии записанные литературные памятники уводят читателя в глубь даже не веков, а тысячелетий, и в то же время такой жанр, как роман, родился во Вьетнаме лишь в начале этого века.
Впрочем, так было со многими литературами Востока, но вьетнамскую литературу при этом всегда отличала и отличает сейчас одна характерная черта, вернее добрая традиция: на всем протяжении своего более чем тысячелетнего существования она была и остается народной, в самом глубоком смысле этого слова. Она всегда воспевала героев своего народа, их борьбу, их подвиги, всегда высмеивала и гневно клеймила своекорыстных людей, предателей, изменников народного дела, людей, которых сегодня именуют коллаборантами. Эта ее традиция, зарожденная еще в глубокой древности, пронесена до наших дней. И именно сейчас, когда мужественный и храбрый народ этот, отстаивая свою независимость, честь и право строить социализм, уже не первый год успешно единоборствует с одной из сильнейших империалистических держав мира, эта добрая и славная традиция расцвела как никогда.
Перед вами, читатель, первая книга дилогии «Рушатся берега», принадлежащей перу одного из талантливейших современных писателей Вьетнама Нгуен Динь Тхи. Прежде чем обратиться к этому произведению, которое, несомненно, обогатило мировую литературу, я считаю долгом сказать несколько слов о его авторе, моем давнем друге.
Тхи сам мог бы стать героем романа. Юношей, почти подростком, он начал борьбу сначала против японских, потом против французских оккупантов. Подобно Аркадию Гайдару, он в пятнадцать лет был уже комиссаром батальона, участвовал в знаменитой битве у Дьен Бьен Фу. Он был храбрым комиссаром, и уже в те дни в полках сражающегося Вьетнама пели его песни, которым он дал и слова и музыку.
Человек необыкновенно одаренный, Нгуен Динь Тхи и поэт, и пламенный публицист, и автор коротких новелл для детей и рассказов для взрослых. У него есть работы на философские темы, серьезные работы, и в то же время он композитор, сам сочиняющий музыку для своих песен, как, например, для очень известной «Песни о Ханое», которую поют вьетнамцы еще со времен Сопротивления. Путешествуя по сражающемуся Вьетнаму, мы не раз слышали эту песню в самых различных аудиториях. Ее пели солдаты на 17‑й параллели, на заставе, отделенной лишь рекой от Южного Вьетнама. Ее пели артисты на вечере встречи с ханойской интеллигенцией. Ее исполнял самодеятельный хор текстильщиков Нам Диня. Она звучала столько раз, что, запомнив ее своеобразный мотив, и мы, не зная слов, расхрабрились и подпевали хору.
Таков Нгуен Динь Тхи, худощавый, стройный человек — воин, писатель, общественный деятель, — с тихим голосом и спокойной улыбкой. В последние годы он обратился к жанру романа, и вот перед нами его второе прозаическое произведение, «Рушатся берега», в котором он выступает уже как зрелый мастер этого монументального жанра, свободно и ярко пишущий широкое полотно народной жизни на одном из самых сложных этапов вьетнамской истории.
Начало второй мировой войны в Европе. 1939 год. Правительство Народного фронта во Франции потерпело поражение, и это немедленно находит отклик в далеком, казалось бы, Вьетнаме — тогда французской колонии. Реакция переходит в наступление. Начинается жесточайший террор колонизаторов. Закрываются газеты и журналы, изымаются все хоть сколько-нибудь вольнолюбивые книги. Разгоняются профсоюзы. Коммунистическая партия, созданная еще в 1930 году и уже накопившая немалый революционный опыт, вынуждена была перейти на нелегальное положение. Тысячи коммунистов, профсоюзных активистов и даже просто сочувствующих революции людей брошены в тюрьмы. Колонизаторы действовали по гитлеровскому образцу — попраны все законы. Молодежь хватают и отправляют на принудительные работы по строительству военных укреплений или увозят за моря, где вьетнамские юноши должны служить в колониальных войсках. И как всегда бывает в момент торжества реакционных сил, местные эксплуататоры — помещики, промышленники, кулаки, затаившиеся и попритихшие в предшествующие годы, — берут реванш и, пользуясь благоприятной обстановкой, снова завинчивают гайки эксплуататорского пресса.