Именно в эти сложные для Вьетнама дни, в этот труднейший исторический период, когда партия коммунистов выдержала тяжелейший за всю свою историю экзамен, и вводит читателя Нгуен Динь Тхи. Действие романа протекает в местах самой острой классовой борьбы — в крупнейшем городе Северного Вьетнама Ханое, в индустриальном центре и порту Хайфоне и в деревнях, прилегающих к этим городам, кровно связанных с ними, — здесь действительно можно лучше всего проследить общественное движение крестьянской массы, составлявшей в те дни основное население Вьетнама. Располагая богатейшим, может быть даже лично пережитым, материалом, художник, вооруженный передовым мировоззрением и обладающий массой наблюдений, показывает, как в эти труднейшие годы крепнет и закаляется коммунистическая партия его страны, как в жестоких, порою трагических столкновениях растут люди. Растут и морально готовят себя для будущих великих сражений и с французским, и с японским, и с американским империализмом. Закалка эта, происходящая как бы на глазах читателей в период 1939—1941 годов, уже достаточно ясно объясняет, как рождались, идейно крепли те люди, которые сегодня восхищают все свободолюбивое человечество, нанося поражение самой могущественной, самой вооруженной армии самой богатой страны капиталистического мира.
В этом, как мне кажется, сила и привлекательность романа «Рушатся берега». Рушатся берега империализма, и этот необратимый процесс писатель показал весьма убедительно.
Автор отлично знает материал и свободно оперирует им. Из огромной массы жизненных наблюдений вырисовываются и оживают его художественные образы. И это прежде всего обаятельнейший образ профессионального революционера Кхака — вьетнамского интеллигента, истинным университетом которого было многолетнее пребывание в одной из самых страшных колониальных тюрем на острове Пуло-Кондор; образ сочувствующего революции, но колеблющегося интеллигента Хоя; сестры Кхака Куен — девушки, которая не слишком хорошо разбирается в том, что делают революционеры, но отказывается от всех земных радостей из любви к брату; образ вьетнамской деревни, как бы откристаллизованный в портретах юной Соан и Мама, не смеющих признаться в любви друг другу. Мам, сельский парень, который воспитан в традициях уважения к властям — и местным, и колониальным, — выступает в защиту своих прав, и это уже решительный шаг крестьянина колониальной страны в революцию.
Нам, советским людям, все это, может быть, покажется необычным (не так шли в революцию наши отцы и деды), но это Вьетнам, очень далекий Восток со своими традициями, и мы благодарны автору за то, что он мастерски показал нам, как приходили к социалистическому самосознанию его сограждане, жившие в иных условиях, воспитанные в иных традициях.
С большой теплотой рисует автор образы вьетнамских борцов и простых тружеников. Рельефны и пластичны в романе сцены половых работ, великолепны описания удивительной и неповторимой природы: и рисовых полей, и многоводных бурных в горах, и раздольных, неторопливых на равнинах рек, и гор, вдруг поднимающихся среди болотистых пойм, и перистых бамбуковых рощ, и деревень, точно перенесенных художником со старой восточной гравюры. Автор любит свою страну, ее людей, ее ландшафт, ее животный мир, и потому, описывая все это, романист как бы возвращается к своей первой профессии — профессии поэта. Но когда авторский прожектор начинает высвечивать дом и быт помещика Кханя или, скажем, благотворительный вечер, устроенный в ханойском театре для избранных, он превращается в боевого сатирика, беспощадно ядовитыми становятся его краски, когда он описывает быт Кханей или семью начальника уезда Мона, или дает сатирические портреты представителей французских колониальных властей.
В романе есть немало впечатляющих образов. Это и художник Тхань Тунг — талантливый мастер, калечащий свой талант в угоду быстротекущей моде, это и лирический образ женщины из народа — Ан, готовой на любые жертвы во имя большой любви, это и бесстрашная, преданная революция работница Гай. И у каждого свой облик, свой душевный мир, свое особое место в объемном повествовании, где в сложных коллизиях как бы переплетаются их судьбы.
Но главным героем — и это не только литературная, но и историческая закономерность — остается коммунист Кхак, его партийная работа, его любовь к Ан, его борьба, которая закаляет волю, и, наконец, его трагическая смерть. Смерть во имя жизни, смерть во имя победы революции.