Без пятнадцати девять Русланчик был в приемной Фирсова. Войдя, он поздоровался с Аленой, назвав ее по имени, сказал, что от Пургина к Фирсову и стал ждать, когда его вызовут. Вызвали его на десять минут позже назначенного времени. Кабинет у Фирсова был большой, располагался он на третьем этаже, окна выходили на Неву, на противоположной стороне которой был виден универмаг «Юбилей» и ночной клуб «Невские мелодии». Навигация еще не закончилась, и по Неве сновали экскурсионные кораблики, побольше, поменьше, с экскурсоводом и без, пробегали метеоры, идущие в Петергоф, шныряли катера и лодчонки.
–Прошу меня извинить, молодой человек, что заставил ждать – дела государственной важности, – извинился Фирсов.
– Добрый день, Дмитрий Степанович, я понимаю. Какой у вас замечательный вид из окна, сказал Русланчик, почтительно поздоровавшись. – Прежде всего, хочу вас поблагодарить, что нашли для меня время, – как-то без лести удалось произнести Русланчику. Руку он тянуть первым не стал, помня наставления Альбины. Фирсов улыбнулся в ответ и сам протянул руку для пожатия.
– Рад знакомству, молодой человек, – произнес он, обмениваясь рукопожатием с Русланчиком. – Значит, хотите попробовать себя на поприще модернизации и развития высшего и среднего образования и науки? Похвально! Наука – это наше будущее! Обеспечение образования, обеспечение научного процесса – важнейшая задача, стоящая пред городом. Вы знаете сколько у нас в городе ВУЗов? – спросил Фирсов, и не дожидаясь ответа сам ответил – пятьдесят один! А школ? – более пятиста. А сколько научных центов? – Около трехсот. Можете себе представить? И деятельность этих организаций нам надо координировать в рамках городских программ. Конечно, ключевую роль здесь играет Министерство образования, но и город со своей стороны должен содействовать наиболее полному раскрытию потенциала! Наша главная задача заключается в формировании региональной нормативно-правовой базы, совершенствования управления и модернизации научно-образовательной деятельности, и мы не должны жалеть ни сил, ни средств, чтобы продвинуть нашу науку на передовые рубежи. А для этого нужны проверенные кадры! – как на митинге продекларировал Фирсов.
«Ну, вроде бы, первый шаг сделал правильно», – мелькнуло в голове у Русланчика.
– Присаживайтесь, пожалуйста. Расскажите о себе, молодой человек, – вполне дружелюбно предложил председатель комитета по науке. Вы, я слышал, учитесь на экономиста? – спросил Фирсов, оценивающе посмотрел на Русланчика Фирсов.
– Да, учусь, надеюсь после окончания применить полученные знания чтобы внести свою лепту в борьбу за процветание Родины, – торжественно произнес Русланчик, неожиданно вспомнив фразу, услышанную им по телевизору накануне.
– Похвально! Хорошие специалисты нам нужны!
Фирсов был из числа старых номенклатурных кадров, относящихся с опаской к нововведениям, которые пытались привнести в требующую немедленной перестройки систему плеяда так называемых реформаторов, из числа коих были и мэр, и его первый зам, обратившийся к нему с просьбой трудоустроить Русланчика. Старый ленинец понимал, что течения нового времени могут запросто потопить его прогнивший насквозь корабль, и пытался выстроить себе ковчег, который пронес бы его через бури и дрязги, а когда вода схлынет, выйти этаким Ноем и вписаться в новую реальность. Ему очень хотелось выяснить, был ли опасен ему протеже Пургина, который возможно хотел внедрить своего шпиона к нему в департамент, или же Пургин сам выполнял чью-то просьбу, договариваясь с ним об этом молодом человеке. Пургина он уважал, чувствуя в нем стержень и прямолинейность, чем так гордились истинные ленинцы доперестроечных времен, и решил уважить его просьбу, если конечно же молодой человек не окажется троянским конем в его команде. Пургин не был его непосредственным начальником, но был человеком безусловно влиятельным, и обижать его Фирсову совсем не хотелось. Однако ему казалось странным, что Пургин не захотел пристроить своего протеже ни в один из подконтрольных ему комитетов, а попросил об этом его. Причину такого решения и хотел выяснить Фирсов во время беседы с Русланчиком.
– Ну а почему вас заинтересовал именно комитет по науке, ведь для карьеры будущего экономиста он вряд ли может быть приоритетным? – спросил он Русланчика и с прищуром поглядел на него, ожидая потока откровений.
