– Маленькой елочке холодно зимой/ Из лесу елочку взяли мы домой/ Сколько на елочке шариков цветных/ Розовых пряников, шишек золотых! – продекламировала Светочка, приподняв головку и старательно выговаривая слова, стараясь произносить их с выражением.
– Какая ты молодец! – похвалил Русланчик девочку. Они постепенно подружились, и Светочка перестала избегать его и молчать в его присутствии. Альбина была очень рада, что Русланчику удалось расположить к себе ее дочь, и что он относился к ней с нежностью. Он заботился о ней, играл с ней, читал ей сказки, когда у него было время, а вот уже пару выходных они провели все вместе в пансионате на заливе. В эти выходные они никуда не поехали, решив посвятить их подготовке к Новому Году. Настроение было праздничным, хотя за окном было промозгло и ветрено. Зима в этот год выдалась поздняя. Снега до сих пор не было, вместо него постоянно шел дождь. На улицах стояли невысыхающие лужи, небо было серым и низким. Декабрь – время самых длинных ночей и коротких дней. Светать начинало не раньше десяти, а уже к половине пятого становилось вновь темно. Но даже такая погода и постоянная темень не могли испортить настроение, ни Альбине, ни Русланчику. Им было радостно. Радостно от того, что они рядом, от того, что скоро праздник, самый любимый в году, всегда немного мистический и таинственный, полный неоправданного ожидания счастья, когда кажется, что в следующем году уж непременно исполнится то, что не произошло в этом, и так из года в год.
– Знаешь, что? – обратилась Альбина к Русланчику, когда они закончили наряжать елку, – у меня такое праздничное настроение, что совершенно не хочется сидеть сегодня вечером дома. Давай куда-нибудь сходим, а? Можно поужинать в Гинзе, а потом поехать в клуб – безумно хочется праздника, танцевать. Я уже сто лет не танцевала! Можно в Маяк поехать. Там сегодня наверняка шоу-программа будет.
– Маяк, – задумчиво повторил за ней Русланчик. – Слушай, так мне про него Флеров младший рассказывал, когда мы у Дубинина встретились. Это же клуб для голубых и лесбиянок, разве нет?
– Ну формально они себя так и преподносят, но это больше рекламный трюк. Геев и лесбиянок там не больше чем в любом другом месте. Антураж и атмосфера действительно напоминают об однополой любви, но это все декорации – как на карнавале побывать. Место само по себе очень прикольное – клуб в бывшем дворце располагается, дворцовые интерьеры полностью сохранились. Представь, там есть комната стилизованная под грот: с потолка и со стен свисают сталактиты, совсем как настоящие, в них вмонтированы огромные зеркала, освещение идет снизу, будто бы свет исходит из в пещерного озера, откуда то из глубины, как в пещере горного короля. В общем, там прикольно. Да и шансов встретить кого-то из знакомых немного – наши вообще редко в клубы ходят, а если ходят, то в основном в Голден Долс и иже с ним, так что вероятность незапланированной встречи незначительна. А в десять там травести шоу начинается – я однажды видела, очень здорово – мужики переодеваются в женские платья, гримируются под наших примадонн: Алегрову, Буланову, Пугачеву и пародируют их. А иногда целые спектакли разыгрывают – мужские роли женщины играют, а женские – мужчины. Артисты у них хорошие, хотя, конечно не драматические, но голоса поставлены, поют не под фанеру, а в живую, под оркестр. Ну в общем уже только ради этого можно сходить. Ну что, пойдем?
– С удовольствием, я никогда не видел. А ты часто там бываешь?
– Да нет. Один раз была с приятелями. Мне понравилось. По сравнению с этими гадюшниками, которые ночными клубами называются – просто великолепно.
– А ты и в других клубах бывала? – с удивлением спросил Русланчик.
– Пару раз, – ответила Альбина, –правда последний раз еще в мою бытность помощника председателя. До сих пор помню это поход. К нам как-то из Франции приезжали деятели, которые там молодежными делами занимаются – хотели каналы обмена налаживать с нашими. Так вот, вечером им захотелось посмотреть на типичные клубы Питера, где наша молодежь тусуется, сравнить с парижскими, да и просто развлечься. Они особенно хотели в Fish Fabrique попасть – говорили, что слышали про него, как про культовое место Питера.
