13. Марка.
Русланчик, медленно подошел к столу, на котором лежал альбом с марками и стал его листать. Ему приглянулась марка с Владимиром Ильичом, старая, еще советская. Ленин был изображен в полный рост, с вытянутой вперёд левой рукой в которой он сжимал кепку. В правом нижнем углу марки стояла цена – десять копеек. Русланчик вытащил марку из альбома и съел. Затем налил себе коньяку и выпил. Ванечка и девчонки лежали на ковре и разговаривали:
–
А вы знаете, что он написал второй концерт спустя 24 года после первого, когда уже были написаны почти все симфонии, уже после джазовой сюиты? – спросила Таня своих друзей
–
Да знаем, конечно. А посвятил он его своему сыну, – ответил Ванечка. Его тогда сильно ругали за отход от соцреализма, а он это сильно переживал.
–
Это как книги Милана Кундеры. Помните, «Невыносимая легкость бытия». Я могу бесконечно перечитывать ее. Язык, сюжет, этот бесконечный тонкий эротизм.
разве не хорошо предано настроение, а, Натаща?
У нас ведь с тобой тоже так!
С какой страницы ни открой – всё как-то грустно. Но бросать не хочешь. Потому что написано интересно и красиво, хотя эти два слова кажутся немного странными применительно именно к этому роману! И всё-таки невыносимо красиво. Сидишь, читаешь, наслаждаешься красотой Терезиного одиночества с её полулюбовью и полувлюблённостью, полупредательством и полупреданностью.
Вот и в музыке Шостаковича так же – сколько не слушай – каждый раз по-новому, и каждый раз дрожь внизу живота – восторженно говорила Таня.
–
Ты, Танька, неизлечимая нимфоманка. У тебя все сводится к эротическим переживаниям. Книги, музыка – все к одному. Ты и о политике пишешь, мне кажется, от избыточного эротизма, – сказала Наташа. Мужика тебе надо найти.
–
Да на фиг он мне нужен. Если очень надо будет – вон с вами поживу. Ты же не будешь возражать, если мы Ваню поделим? – шутливо спросила Наташа.
–
Я точно не буду, – с готовностью сказал Ванечка.
–
Ну ты – понятно. Да не бойся, Наташа, не стану я на твоего Ванечку посягать. Мне действительно девочки больше нравятся. Испортила ты меня, дрянная девчонка. Мы с тобой несколько лет
жили, пока я девственности не лишилась, и то больше по необходимости, чтобы порвать с тобой. Но не вышло. А что там наш друг делает? – спросила Таня,
смотря на Русланчика.
Русланчик сидел в кресле, запрокинув голову на спинку. В глазах все плыло. Очертания комнаты стали ломаными, пространство искажалось, как бы перетекая из одной точки в другую, окрашиваясь при этом в радужные тона.
–
Я тут, в калейдоскоп смотрю, – невнятно пробормотал Русланчик.
Ванечка, почувствовав недоброе, подошел к Русланчику и заглянул ему в глаза. Зрачки были сужены почти до невидимости. Затем он быстро подошел к столу и увидев открытый на третей странице альбом понял, что произошло.
–
Ты какую марку съел? – спросил он у Русланчика.
–
Вождя мирового пролетариата, – медленно выговаривая слова произнес Русланчик.
–
Пиздец! Это тройная доза! Он сейчас такие глюки поймает, что дай бог чтобы крыша не уехала навсегда. Девчонки, надо что-то делать. Может промывание ему устроим? Хотя, скорее всего, уже в кровь всосалось, – сказал Ванечка. – Ну домой то его точно нельзя отпускать. Эта фигня часов двенадцать действует. Надо Альбине звонить – скажу, что он напился. Или лучше, Наташа, ты позвони. Скажи, что приехала, а мы с ним пьяные в дупель. Скажи, мол до утра проспятся, и утром он приедет. Если она узнает, что он обдолбался – она меня со света сживет.
–
А он ласты не склеит? – с испугом в голосе спросила Наташа.
–
Надо ему водки дать выпить – она нейтрализует. Руслан, ты слышишь меня? Тебе водки надо выпить срочно. Давай, родной, накатим по стаканчику, – сказал Ванечка, быстро доставая из бара
бутылку Абсолюта. – На, пей,
– поднёс он стакан к губам Русланчика. Руслан, уже совсем не понимая, что происходит, медленно выпил весь стакан до дна. Водка действительно подействовала, и, как ни странно, привела его на некоторое время в сознание.
–
Я домой поеду – заплетающимся языком произнес он. Меня Альбина ждет. Она волноваться будет, если я не приеду.
–
Да куда ты в таком виде! Не переживай, мы предупредим Альбину, что ты завтра приедешь. А мы пока вот с девчонками поиграем в какую-нибудь интересную игру. Таня, иди сюда скорее! Да скинь ты свою простынь – пусть он на тебя посмотрит, авось расхочет домой ехать, – зашептал он на ухо подошедшей девушке. Таня скинула простынь и перед глазами Русланчика поплыли ее упругие груди, слегка округлый животик и треугольник волос под ним.
–
Можно мне к тебе прикоснуться? – спросил Русланчик Таню. Ты фея?
–
