Хорошо, что у тебя нет бумаг, и хорошо, что ты не делала копий – хотелось бы еще понаслаждаться твоим обществом, а не ходить на твою могилку, если вообще будет куда ходить – резюмировала Наташа.
–
Ты хочешь сказать, что это было не просто ограбление? – спросила Таня.
–
А ты веришь в совпадения? – с сарказмом в голосе спросил Ванечка. – Как-то опрометчиво при твоей то профессии. Помнишь, что с Политковской случилось? Или вот недавно случай был – один журналист, кстати наш, питерский, решил провести расследование про то как Дерибасов – один из известных олигархов – приватизировал Архангельский порт. А спустя месяц он бесследно исчез. Как потом выяснилось, его пригласил милицейский информатор на встречу, якобы чтобы передать секретные материалы по этому делу. Однако это была ловушка. Никакого информатора по этому адресу не было, но зато была бандитская баня в подвале дома, а ждали нашего журналиста там не девочки лёгкого поведения, как можно было бы подумать, а три здоровых мужика – высокопоставленные офицеры милиции, близких к генералу, который крышевал захват Дерибасовым порта. Журналист из бани не вышел. Тело его, завёрнутое в полиэтилен, нашли в лесу. Экспертиза показала, что причиной смерти стало удушение. Короче, грохнули его менты и в лес отвезли, только закопали плохо – звери разрыли, а грибники нашли труп.
–
Это ты про Максимова? Я знаю эту историю, жаль парня – пробормотала немного испуганная Таня, – но уж больно случай интересный. Если вы помните, то на момент развала союза у нас в стране не было иной формы крупной собственности, кроме государственной. Были кооперативные квартиры, дачи, гаражи, но это все по мелочи. А теперь у нас почти вся собственность принадлежит частным лицам, за редким исключением. Так вот Веденеев принимал непосредственное участие в так называемой приватизации городского имущества. Механизмов было несколько: передача активов в частные руки через торги, которые выигрывали «правильные» компании; передача в управление государственного пакета акций предприятий какой-нибудь частной фирме, опять же подконтрольной, которая на свой лад управляла этим самым имуществом; ликвидация предприятия или его банкротство с последующей распродажей имущества, ну и еще ряд комбинаций из только что перечисленного основного набора. Но во всех вариантах собственность над нужным объектом переходила в руки нужной же компании. Не могу сказать, что Веденеев выполнял в этом процессе роль организатора, но роль смотрящего то точно, поскольку все сделки подобного рода проходили через руководителя КУГИ – то есть через него.
–
Ну и что тут криминального? – не понимая спросила Наташа.
–
Да то, что активы эти продавались по номинальной стоимости. Так, например, гостиница Балтийская была продана всего за пятьсот тысяч долларов! Это стоимость не очень большой квартиры в центре, но никак не шестиэтажного дома на Невском проспекте. Примерно за такую же сумму были проданы и остальные центральные гостиницы. А это вполне может являться предметом расследования, и, скорее всего, будет классифицировано как криминальный сговор. Дальше пошла приватизация дворцов, кстати, в том числе и на Английской набережной, один из которых принадлежит тебе, Ванечка, если я не ошибаюсь? – пристально посмотрев на Ванечку спросила Таня.
–
Ну ты не туда клонишь, – попытался отшутится Ванечка. – Я его приобрел уже из частных рук, и далеко не за полмиллиона, а почти за пятнадцать – так что не будем.
–
Да, но изначально то его продали за смешные деньги, даже не за полмиллиона, как гостиницу. Но ты действительно этого знать не мог – к тебе по этому поводу претензий нет.
–
Что значит по этому поводу? – нервно спросил Ванечка. А по какому поводу есть?
–
Да расслабься ты, я пошутила. Нет к тебе никаких претензий. Ну а потом пошли объекты покрупнее – порт, Пулково, нефтепереработка и так далее. Кстати, мне удалось выяснить, что Смехов требовал от Веденеева передачи ему в управления пакета акций Питерских автозаправок, принадлежащий городу, в обмен на информацию – тот отказался.
–
Ну вот тебе и мотив, – предположил Ванечка.
–
Нет. Живой Веденеев был ему полезнее. Пока человек жив – есть надежа с ним договориться, а с мертвым никак. Так что Смехову Веденеев нужен был живым и здоровым. Тут следы ведут на самый верх.
–
Что еще раз подтверждает мои слова, что тебе надо это дело забыть и сделать вид, что ты никогда о нем не слышала – сказала Наташа. В следующий раз пропадет не компьютер, а ты. Танечка, прошу тебя, плюнь ты на это дело, перестань.
–
А может ты и права, Наташка, но уж больно интересно.
–
Танечка! Я тебя умоляю! Брось ты это дело. Ну почему ты не пишешь про зверюшек или про искусство. Писала бы лучше обзоры о культурных мероприятиях в городе, – с мольбой в голосе сказала Наташа. – Если с тобой что-нибудь случится – я не переживу.
–
Может ты и права, – задумчиво повторила Таня. Плетью обуха не перешибешь. Плесни-ка мне еще вина, Наташа, пожалуйста – грустно как то, напиться хочется.
