Именно к этому я веду! – воскликнула Таня. –
И технопарк – лучшая база для этого.
–
А что! Своевременная идея! Пургин недавно в Москве был на расширенном заседании, как раз обсуждали тему инноваций. Она скоро станет модной – а мы ее первыми и застолбим – база у нас уже есть, на площадке технопарка сделаем инновационный центр, фонд и еще черта в ступе, кинем лозунг: развитие отечественных технологий, импортозамещение! Под это дело поднимем бабки. Должно прокатить, надо Пургину звонить, – сказала возбужденно Альбина.
–
Да чего там импортозамещение – импортоопережение! – подхватил Русланчик.
–
А почему бы и нет, – все возможно. – Альбина потрепала его по голове. –
Но не это главное. В управлении этим инновационным фондом или центром, не важно, должны быть наши люди, тогда наш Новатех будет тихонько поставлять оборудование для всех этих новорожденных компаний.
–
Вот-вот! И обкатать эту тему можно на университете Сабаная.
–
Кого? – Русланчик смешно поднял брови и выпучил глаза от удивления.
–
Трудомира Прохоровича Сабаная – ректора технического универа.
–
А что за имя у него такое? – засмеялся Русланчик
–
Это советское имя, в честь мира и труда. Одно время было модно давать имена составленные из лозунгов и имен вождей: Владлен – Владимир Ленин, Военмор – в честь военно-морского флота, Автодор, Электрификация – ну в общем их очень много. Было даже женское имя
Даздраперма, что расшифровывалось как «да здравствует первое мая», а не то что ты вначале подумал. Прикольно, наверное, девочке с таким имечком! – в ответ рассмеялась Таня, – а у нашего ректора имя Трудомир.
–
Ну так вот, быстренько делаем компанию по разработке технологии солнечных батарей. Ресурсы для этого даст сам Сабанай. Дальше схема такая: фонд инвестирует в эту лавку, та в свою очередь дает контракт Сабанаевскому инжиниринговому центру на два с половиной миллиона, которых так ему не достает для полного
счастья, а затем Новатех забирает у него все пять миллионов под поставку оборудования, – быстро проговорила Таня и торжественно посмотрела на окружающих, – ну как?
–
Отлично! Универ отчитался перед минобром, а мы заработали два с половиной мультика. Только вот, думаю, что Сабанай будет не в восторге от этой схемы – он то небось хочет тоже снять свою дельту, – сказала Альбина.
–
Перебьется! Пусть радуется, что бабки возвращать не придется.
–
А все-таки он надеется выкрутиться, вряд ли бы он иначе взял министерские деньги.
–
Ну возможно, только мы ему этого сделать не дадим.
–
Я не понимаю, а как ты собираешься его убедить?
–
А вот это самое интересное! – рассмеялась Таня. – Он не только согласится, но еще и умолять нас будет.
–
С чего бы это? Может он просто решит вернуть деньги. Ну доложит недостающие из других статей бюджета и выкрутится, – с сомнением сказала Альбина.
–
Другой, наверное, так бы и сделал, но не он, – рассмеялась Таня.
–
Ну тогда расскажи скорее! Не томи.
–
Я последний месяц работала в архивах, собирала информацию о бывших стукачах, что работали на КГБ в совковое время. – Начала Таня, покручивая в руках телефон. – Один мой знакомый любезно предоставил мне доступ к этим материалам. И вот изучая эти документы, я и натолкнулась на досье на нашего ректора. А там такое! Когда я читала, у меня возникло непреодолимое желание задать ему вопрос при встрече, который Остап Бендер задал Корейко:
«
Разве не стоит миллиона потерянная вера в человечество?» и предложить ему папку с документами в обмен на контракт, – задиристо выпалила Таня.
–
И что же ты накопала? – с интересом спросила Альбина.
–
А то, что наш уважаемый ректор, в советские времена, оказывается, был
фарцовщиком, а когда его прихватило КГБ – стал стукачом. Он помог отправить за решетку некоторое количество своих подельников. Потом, он конечно стал уважаемым человеком, но прошлое то не вырубишь, как говориться топором! -
и Таня стала пересказывать историю, которую она прочитала в архивах компетентных органов.
18. Трудомир Прохорович Сабанай.
