А потом Яно бросился.
Он сжал мой воротник. Я споткнулся об папоротники и рухнул на спину, его костяшки до боли впились под моей челюстью.
— Дурак! — закричал он на меня, тряся за воротник. — Проклятый дурак! Это был твой план, твоя идея, ты требовал сделать тебя главным, и что случилось!
— Яно, хватит! — Соэ потянула его за плечо. — Тише, стражи еще могут быть близко!
Яно понизил голос, зашипел сквозь зубы, но давление его костяшек не ослабло.
— Тамзин может быть мертва! Может быть ранена! Из-за тебя поймали Ларк. Знаешь, что будет с ней в Толукуме? Знаешь ее приговор на объявлениях?
— Знаю, — мой голос был мертвым. — Знаю. Знаю. Знаю.
— Ты все испортил, все разрушил…
— Знаю, — мой голос хрипел от давления его костяшек на мое горло.
— Яно, — прошептала с яростью Соэ, все еще тянула его за плечо. — Хватит. Отпусти его. Нужно обдумать это.
Он сжал кулаки, глаза были в дюймах от моих, и если бы он сжал чуть сильнее, я потерял бы сознание. Но он с неохотой отпустил и отклонился. Я остался, слабо дыша, глядя на высокие кроны красных деревьев. Они словно собрались и смотрели на меня, может, знали, что я убил их собрата без толку. Его смерть не помогла. Я убил их собрата, и это принесло только больше боли, больше смерти.
Мы втроем молчали — я на спине, Яно и Соэ стояли надо мной, ладони Яно сжимались и разжимались.
— Думаете, они нашли наших лошадей? — спросила Соэ, когда стало ясно, что мы не собирались говорить.
— Возможно, — кратко сказал Яно, все еще сверля меня взглядом. Мы оставили лошадей в паре сотен ярдов от тропинки, ведущей от дома Соэ к главной дороге, в роще сосен. — И мы остались без еды, денег или оружия.
Это звучало знакомо. Я так уже выживал. Эти леса были не такими жестокими, как водная впадина. Но со мной была Ларк в пустыне. Я не привел к ее поимке во впадине.
Я не испортил все в водной впадине.
— Мы еще не разбиты, — Соэ злилась на нас двоих. — Почему бы не пойти туда — это все равно по пути к дому. Если лошадей там нет, мы хотя бы будем немного ближе. Вставай, Веран. Ты ранен?
— Нет, — сказал я. Ран не было. Если бы я был ранен, это было бы поводом убежать, запаниковать, бросить лук и оставить Ларк и других на милость стражей. Но я не был ранен. Страж, от которого я бежал у камня, был без оружия дальнего боя, только с мечом. Я смог ускользнуть от него, используя старую привычку быть тихим, но он не бросил бы преследование так быстро, если бы другим стражам не нужна была помощь с Ларк в карете.
Соэ помогла мне встать, и мы пошли в тишине среди больших стволов. Нужно было не упускать дорогу из виду, иначе мы могли потеряться.
Мама не заблудилась бы. У нее был компас. А если компаса не было, она запомнила бы расположение дома Соэ относительно ее курса. Она нашла бы путь в лесу, и ее не заметили бы.
Но ей это и не требовалось бы, потому что мама не потеряла бы голову на том камне.
Она дала бы правильное предупреждение.
И не убежала бы.
Я плелся за остальными. Мы нашли сосны через полчаса. Лошадей там не было.
— Куас, — мрачно сказал Яно.
— Может, стоит спуститься в долину и попытаться найти лошадь Ларк, — предложила Соэ. Ее лошадь и лошадь Тамзин оставили ниже по склону от дороги, чтобы им не пришлось пересечься на пути к укрытию. Крысу сказали остаться, подкупили ветчиной, которую Ларк привязала к камню.
— Одна лошадь нам троим сильно поможет, — сказал Яно.
— Я не спорю, мой принц, — рявкнула Соэ. — Но пытаюсь предлагать варианты, а не просто дуться из-за того, что не изменить. Я тоже переживаю за Тамзин и Ларк.
Яно открыл рот, может, для королевского укора, но притих, мы уловили новый звук. Со стороны развилки главной дороги донесся быстрый стук копыт, звон упряжи. Мы тут же отступили в кусты, зарылись среди папоротников. Я вклинился в куст, кривясь от вспышки боли. Я опустил взгляд и понял, что попятился в шиповник. Мелкие колючки вонзились в мою кожу.
Это ощущалось как насмешка.
У меня не было времени освободиться. Мы замерли, глядя в мелкие бреши среди листьев, появилась группа лошадей и всадников, они двигались по дороге.
— Это стражи, — прошептала Соэ, но Яно пригляделся.
— Другие стражи, — сказал он.
Соэ нахмурилась, когда они приблизились.
— Постойте… впереди… Ости, кузнец из города. Он продал мне меч Ларк и пилу.
— Кто за ним? — вдруг сказал Яно. — Это…?
— Кто? — встревожилась Соэ.
— Эта женщина преследовала нас на рынке.
— Я не знаю. Я ее не видела.
— Я почти уверен в этом. Да, на ее глазу шрам.
Они не просили меня подтвердить. Я их не винил. Знакомое ощущение, что я был обузой, опустилось на меня, но теперь у меня не было оправдания в виде припадков в неподходящий момент.
Я выглянул на пару дюймов из хватки шиповника. Да, за кузнецом в ливрее Толукума ехала женщина со шрамом на веке. Она ехала во главе пятерых солдат, ее лицо было мрачным.
— Что еще ниже по дороге? — прошептал Яно Соэ, когда группа проехала?
Соэ скривилась.
— Кроме моего дома? Не так и много. Несколько ферм, угольщик и старая обвалившаяся шахта.
— Тогда нет смысла туда идти.
Она покачала головой.
