Он замер с моей сумкой в руках, его лицо побелело.
— Краски…
«Даже если Симея не стояла за всем, она знала об атаке, — продолжила я. Мы пошли к лошади и мулам. Крыс встал и побежал за нами. — Нужно поговорить с ее коллегами, с Фалой. Она должна была оставить след. Если она работала одна, то угроза пропала. Если нет, мы ближе к обнаружению того, кто это был».
— Или ты снова окажешься близко к ним, — отметила Соэ.
Я с неохотой кивнула.
«Или это».
— Но если только мы знаем, что Симея могла стоять за нападением, и Ларк убила ее при свидетелях, то министры будут еще больше хотеть казнить ее, — сказал Яно. — Даже если это снова подвергнет нас опасности, мы не можем бросить Ларк».
«Там Веран», — указала я.
Он скривился.
— Сердце Верана, конечно, на верном месте, но если мы попадем в замок, а он не будет сидеть в соседней камере, я буду очень удивлен.
— Тогда в путь, — сказала Соэ.
Мы еще не дошли до мулов, и кто-то вышел из-за угла крыльца, преградил нам путь. Мы остановились. Это была женщина в темном плаще из замка, испачканном от дороги. Медь блестела под краем плаща.
Она прищурилась, одно веко искажал старый шрам.
— Не так быстро, — сказала она.
39
Ларк
Никто не входил в мою камеру несколько часов после того, как ушел Кобок. Тихий щелчок замка на двери вырвал меня из дремы. Я открыла глаза, ожидая снова увидеть министра или, может, стража, который отвел бы меня на казнь. Но это были не они. Это была невысокая женщина, в возрасте, но не старушка, в черной аккуратной форме служанки. Она держала в руках только ключ, который убрала на цепочке в карман.
Я удивленно подняла голову.
— Кто вы?
Она не ответила. Она встала, посмотрела на меня, ее лицо было нечитаемым. А потом, как Кобок, она шагнула вперед и подвинула мою цепь, оголяя мое предплечье. Она посмотрела на мое клеймо. В отличие от Кобока, она ничего не сказала, не отреагировала.
— Чего ты хочешь? — спросила я.
Она опустила мою руку, отошла к двери.
— Ты тоже рабыня? — спросила я.
Она печально улыбнулась, вышла, закрыла дверь и заперла на замок.
Я держала голову поднятой еще миг, а потом опустила ее на руку, гадая, кем она была, и что мое клеймо значило для нее. Я закрыла глаза, хотела уснуть, как было миг назад, но прошло несколько минут, и я снова услышала шаги, они были тяжелее, чем у слуги. Замок щелкнул, и я открыла глаза, увидела стражницу с допроса, все еще сжимающую лампу с зеркалами. В другой ее руке был поднос. Она опустила его на пол, подошла к кольцу, за которое моя цепь крепилась к полу. Она вытащила ключи, расстегнула оковы на моих запястьях и прицепила к цепи кольцо для лодыжки. Она застегнула его на моем сапоге и отошла.
— Ужин, — сказала она.
Я посмотрела на поднос, ожидая помои, но удивилась, увидев серебряную тарелку с мясом и рисом, а еще кубок темного вина.
— Последний ужин? — сухо спросила я.
Она закрепила оковы на своем поясе.
— Совет министров всегда давал пленникам, которых ждет виселица, последний раз поужинать. Это акт доброй воли.
Я презрительно фыркнула.
— Наслаждайся, — едко сказала она. — Тебе повезло, что они придерживаются традиции, а не оставили тебя голодной.
Я отвернула голову, а она пошла прочь из камеры, позвякивая кольцом с ключами. Меня мутило от мысли о еде, но я думала о тех случаях, когда проверяла силки в Трех Линиях, и они были пустыми, или как я соскребала со дна котелка остатки подгоревшей каши. Я подумала о том, как часто предлагала своим товарищам только пыльцу камышей и сморщенные корешки.
Я потерла запястья, ноющие от оков, и подтянула поднос к себе.
Я ела, не ощущая вкуса, думая о Трех Линиях. Я медленно и методично отрезала себя от людей, которых могли использовать против меня, которые могли пострадать, если их свяжут со мной. Я заставила себя поверить, что мои товарищи были в безопасности в Каллаисе, что друзья Верана защищали их, дали им жизни, какие не могла обеспечить я. Я попрощалась с Седжем и Лилой, Битти и Араной, поблагодарив их за помощь в трудные времена. Я попрощалась с Сайфом, пожелала ему удачи. Я попрощалась с Андрасом и Гетти, надеясь, что они найдут пути домой, к своим семьям. Я попрощалась с крохой Уит, пожелала ей мягкой кровати, хорошей еды и голос кого-то нежного, кто сможет прогнать демонов, с которыми она не должна была жить. Я попрощалась с Пиклом, желая ему легкости и свободы в смерти. Я попрощалась с Розой, поцеловала ее в лоб и опустила отдыхать в Трех Линиях, как стражницу Южного Бура. Я извинилась перед каждым, но не ждала их ответы, ведь отрезала их от себя всем простором Феринно.
