Фриковая политика, условно говоря, – это совокупность политических заявлений и действий, которые противоречат здравому смыслу и не приводят к положительным результатам. Как мы уже говорили, русофобия отличается от критики отсутствием рационального и фактологического основания. Но, если речь о русофобии, которая развернулась на Украине, вспоминается шутка из области логики о том, что отсутствие может быть разным. Или, как писал С. Лем, драконы не существуют, однако каждый тип не существует по-своему; мнимые и нулевые драконы не существуют менее интересным способом, чем отрицательные. В общем, не существовать можно по-разному, и здравый смысл в различных идеях и идеологиях тоже способен по-разному не существовать. Если та или иная совокупность идей выглядит как абсолютно противоречащая здравому смыслу, с эпитетом «абсолютно» не стоит спешить. Ведь вполне возможно, что на смену этой совокупности идей придет иная, еще более насилующая здравый смысл. При взгляде на украинскую русофобию, складывается впечатление, что те антирусские идеи и мнения, которыми западный мир полнился ранее, носят не вполне фриковый характер. При взгляде на действия и заявления украинских чиновников становится очевидно, что они являются рекордсменами по фриковой идеологии и политике.
Фриковых заявлений (и действий) украинских политиков настолько много, что весьма трудно среди них увидеть заявления, продиктованные здравым смыслом и национальным интересом. Достаточно вспомнить многочисленные перлы, высказанные В. Кличко. Или ситуацию, когда О. Ляшко ел землю, стоя за трибуной в парламенте, и говорил об украинском черноземе, который можно намазывать на хлеб и есть. Это тянет на крайне дорогостоящую рекламу сельского хозяйства и плодородия. Трудно представить, чтобы действительно серьезный политик позволял себе такие действия. Или просто серьезность, ответственность, профессионализм, интеллектуальное развитие сегодня не в тренде среди элит?
Ряд украинских чиновников хотели переименовать Россию в Московию. Если я переименую какую-либо улицу своего города, то сделаю это исключительно для себя, поскольку для всего населения города улица продолжит носить прежнее название. Если некая страна переименует другую, эффект будет аналогичным, поскольку весь мир как именовал страну А страной А, так и будет ее именовать. Они могут называть Россию как хотят, но для всех стран и народов она была, есть и будет именно Россией. А так… пусть переименовывают сколько угодно, но легче от этого им не станет. Сколько ни меняй название того, кто представляется воплощением зла, это не поможет снять тяжкий груз собственных проблем и отменить их неуклонное накопление.
«Службе безопасности удалось предупредить серию из 15 террористических актов, которые планировались на территории Франции накануне и во время проведения чемпионата по футболу, чемпионата Европы, который должен начаться 10 июня 2016 года», – сказал председатель СБУ В. Грицак. Причем никаких доказательств такого предупреждения, как обычно, предоставлено не было. После потери Крыма, Донбасса, экономики и государственного суверенитета остается только нездоровая мания величия и настолько бредовые заявления, над которыми не смеяться просто невозможно. Украинские политики уже не могут «быть», то есть являться респектабельными, уважаемыми фигурами в своей стране и в мире. После тотальных разрушений всего, что только можно разрушить, очевидно, что в качестве созидателей они не могут представляться. Но если не можешь «быть», остается только «казаться». Вот и приходится реализовывать фрик-политикам стремление «казаться»: не быть могущественными, сильными, мудрыми и созидательно настроенными, а вместо этого делать заявления, будто они такими являются. Возможно, это им необходимо для создания респектабельного образа себя не только в глазах по-настоящему респектабельных политиков мира, но и в своих собственных глазах. Только такие заявления вместо уважения вызывают насмешки. Своеобразная психологическая защита. Как бы то ни было, «казаться» для отправителей фрик-политики более приемлемо, чем «быть». Когда Киев расписывается в том, что он потерял монополию на насилие и просто не способен контролировать террористические действия собственных граждан, нелепо заявлять о своих успешных действиях по предотвращению терактов вообще в иной стране.
