– И свои грехи?
– Не знаю, – Майкл всё-таки оторвался от бумаг и с удивлением посмотрел на меня, – может быть.
Я положила руку ему на плечо и улыбнулась.
– Спасибо вам, Майкл, что позволили мне находиться здесь. Это очень важно для меня.
– Я знаю, – ответил он и вернулся к заполнению бумаг.
Розалинда слышала, как открылась дверь, и кто-то вошёл в комнату. Мужчина, определила она, не открывая глаз. Тот агент, который был вместе с русской в аэропорту. Он подошёл ближе и сел за стол, напротив неё.
– Миссис Голдер, меня зовут Майкл Фэйссобер, я руковожу расследованием…
– Я знаю, кто вы и чем занимаетесь, – перебила его Розалинда. – Я расскажу всё, что знаю. Русской.
– Что?
– Я всё расскажу русской девушке, которая вам помогает. Не делайте вид, что не понимаете, о ком я говорю. Позовите её.
Розалинда снова прикрыла глаза и всем своим видом изобразила терпеливое ожидание. Агент Фэйссобер, не ожидавший такого поворота событий, слегка растерялся. Она хотела говорить с Лили.
Протокол не предусматривал привлечения гражданских лиц для допроса подозреваемых. Поэтому ответственность за принятие решения полностью лежала на Майкле.
– Хорошо, – согласился он, – но только в моём присутствии.
Розалинда Голдер ухмыльнулась, став неприятной и опасной. Ей больше незачем было скрывать своё участие в преступлениях Джека Трумэна. Для неё всё было кончено. Но напоследок она хотела доставить себе удовольствие и посмотреть в глаза этой грёбаной русской, когда та узнает о своей скорой и мучительной смерти. Розалинда верила в Джека. Он не отступится от своей миссии. А разобраться с чёртовой русской, которая испортила его планы, для Джека Трумэна станет делом чести. Главное – она успела ему сообщить. А теперь сообщит и седьмому августа или как там её зовут.
Майкл считал, что уговаривает меня. Хотя я и не думала отказываться от разговора с Розалиндой. Я не боялась её. К тому же я видела, что она фактически связана, и не считала, что мне грозит физическая опасность. Мне было любопытно. Хотелось выяснить, кто она и как оказалась втянута в это дело. И в некоторой степени мне льстило, что она выбрала меня, тем самым сделав меня сопричастной к своей тайне.
– Не бойтесь, Лилиа, я буду рядом и не позволю причинить вам какой-либо вред, – Майкл продолжал меня убеждать.
– Хорошо, я согласна.
Я улыбнулась ему и направилась в комнату для допросов.
Будет непросто, поняла я, как только встретила пристальный взгляд Розалинды Голдер. Я оглянулась на агента Фэйссобера, вошедшего следом. Майкл обещал молчать, предоставив мне самой вести допрос, и вмешаться только в самом крайнем случае. Он кивнул, показывая, что рядом и поможет в случае чего.
– Ну, здравствуй, золотая моя, – протянула Розалинда по-русски, паясничая, с какой-то знакомой интонацией.
– Зачем вы хотели меня видеть? – Я же решила быть строгой и держаться официального тона.
– Дай ручку, погадаю, всю правду скажу.
– Хватит кривляться, – попросила я, мне было неприятно и брезгливо здесь находиться. – Вы собирались мне рассказать о вашем участии в жестоких убийствах.
– А ты ещё не догадалась?
Она ухмылялась, став похожей на цыганок, которые вечерами крутились возле станции метро у моего дома в Москве, нахально приставали к молодым женщинам, требовали денег или сигарет. Я всегда старалась быстро пройти мимо, не глядя на них. Главное, не встречаться с ними взглядом, – учила меня мама в детстве.
Да, похоже, я догадалась.
– Вы цыганка? – Я села напротив неё и сложила руки на столе перед собой. Я хотела показать ей, что не боюсь. Удерживающая её конструкция казалась надёжной, надеюсь, что Розалинда не сможет меня достать.
Вместо ответа она расхохоталась. Я поняла, что нахожусь на правильном пути.
– Вы из России?
Она перестала смеяться и пристально посмотрела мне в глаза. Стало очень неуютно.
– Думаешь, что всё знаешь про меня? – Розалинда наклонилась ко мне, её лицо было так близко, что я видела красные капилляры в её жутких глазах. – Ты ничего не знаешь.
– Ну, так расскажите мне, Розалинда – я чуть-чуть отодвинулась назад, на более комфортное расстояние, и по её взгляду поняла, что мой маневр не остался незамеченным.
Она была сильнее. И я вдруг осознала, что у меня нет никаких шансов выстоять против них. Против Розалинды Голдер и Джека Трумэна, команды убийц. Пока они вместе, мы ничего не сможем им противопоставить. Если она не захочет сотрудничать, русские в этом городе продолжат умирать. И, возможно, я тоже окажусь в их числе.
– Расскажите мне, Розалинда. Я хочу помочь. Эти люди ни в чём не виноваты. Я просто хочу, чтобы всё это прекратилось.
Она опустила взгляд и несколько секунд смотрела на свои руки, будто решая. Наконец, она заговорила:
– Я родилась в тихом захолустном городишке под названием Новоржев. Слышала о таком?
Я покачала головой, решив в гостинице заглянуть в интернет.
