– Спасибо, – сказала она, прежде чем начать жадно пить воду.
– Принесите ещё воды, – велел Майкл, когда первая бутылка опустела.
Вторую Розалинда пила долго, смакуя удовольствие.
– Иногда вода может быть очень вкусной, – сказала она с усмешкой.
– Я рад, что вам понравилось, – вернул усмешку Майкл, – а теперь давайте поговорим.
Но разговор так и не состоялся, потому что в эту секунду в зеркальную комнату снова зашёл молодой агент и попросил агента Фэйссобера выйти на пару слов.
– Мы договорим, как только я вернусь, – пообещал Майкл Розалинде Голдер. Но в этот день женщина больше не видела агента Фэйссобера, она пробыла в зеркальной комнате одна почти до рассвета. Не подозревая, что о ней попросту забыли.
– Как он мог напасть на девушку? – Пытала я агента Фэйссобера, пока мы ехали в машине к новому месту преступления. – Да, ещё и в Центральном парке. Среди бела дня!
Я заметила, что повышаю голос, лишь когда Майкл удивлённо посмотрел на меня.
– Извините, – смутившись, забормотала я, – я просто не могу понять, как ему это удалось. Ведь у него ни машины, ни темноты для прикрытия.
– И стиль совсем другой, – добавил американец, – он просто несколько раз ударил её ножом.
– Просто ударил, – хмыкнула я, – днём, в Центральном парке. Хороши же мы, гоняемся за призраками и допустили смерть ещё одного человека.
– Она жива.
– Что?! – Кажется, я снова перешла на крик, но это меня уже не волновало.
– Ему помешали, – пояснил Майкл.
Девушке действительно очень повезло, потому что в это же время Ева Шлиман выгуливала в Центральном парке собаку. Чтобы не пугать людей огромным чёрным доберманом с красным резиновым мячом-пищалкой в зубах, Ева старалась гулять по удалённым аллеям. Пинки, так звали собаку, первая обнаружила совершающееся преступление. А на голос собаки прибежала и хозяйка. Джек Трумэн сумел скрыться, но мисс Шлиман утверждала, что хорошо его разглядела и запомнила. Ещё бы такое забыть.
Ева позвонила в службу спасения и перевязала бормочущую что-то по-русски девушку. Мисс Шлиман когда-то изучала восточнославянские языки и сообщила полицейским, что жертва «разговаривает, кажется на русском». После чего полиция связалась с ФБР.
Снова оцепление и жёлтая лента, полицейские в форме и криминалисты в белых комбинезонах. Кажется, я начинаю к этому привыкать. Крови было много. Он успел нанести ей четыре ножевых ранения в правый бок, прежде чем собака с хозяйкой его спугнули. Значит, он и сам испачкался.
– Неужели мужчина, перепачканный кровью, в центре Нью-Йорка не привлечёт внимания? – Поинтересовалась я у Майкла, без особых эмоций взирая на окровавленную скамейку. Похоже, всё-таки втянулась, резюмировала я для себя.
Майкл устало вздохнул и посмотрел на меня, размышляя, потом кивнул:
– Маловероятно, но я попрошу полицию распространить информацию. Может, кто-то что-то и заметил.
Агент Фэйссобер поговорил с судмедэкспертами, опросил полицейских, первыми прибывших на вызов, записал у них адрес и телефон свидетельницы преступления, после чего мы поехали в больницу, где сейчас боролась за жизнь ещё одна жертва Русофоба.
Неизвестная русская девушка находилась в операционной уже несколько часов. В холле дежурил полицейский, и мы с Майклом примостились на жёстком диванчике. Он порывался отвезти меня в отель, но я хотела дождаться хоть какой-нибудь информации. Представляю, как ходила бы сейчас из угла в угол в гостинице. Уж лучше здесь, с людьми.
Пока ждали результатов, зашли в отделение интенсивной терапии, узнать о состоянии Зои Ардовой. К сожалению, она была без изменений, врач сомневался, что она оправится после второго инсульта. Но я надеялась. Она сильная, и у неё есть дети, которые её любят и беспокоятся. Разве это не стимул к выздоровлению?
Я отлучилась на несколько минут, а когда вернулась, услышала, что Майкл разговаривает по телефону:
– Было бы отлично… Да, пусть приезжает… Не надо, я справлюсь… Спасибо, детектив.
– Что случилось? – По его лицу я поняла, что новости хорошие.
– Похоже, нашёлся муж нашей девушки, – Майкл улыбался. Кажется, я видела это впервые.
– Это же здорово.
– Да, его скоро привезут сюда. – Майкл опустился на диванчик, и я села рядом с ним. Так мы и сидели молча, думая каждый о своём. Пока в холле не появился высокий молодой человек в сопровождении детектива Грисби. Майкл взглянул на меня, и мы одновременно поднялись им навстречу. Дэн Грисби представил мужчину, но я не сумела понять транслитерацию, поэтому переспросила его по-русски:
– Простите, как вас зовут?
– Артём Свиридов, – ответил он удивлённо. – Вы говорите по-русски?
– Я из России, – постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее, – помогаю ФБР расследовать это дело.
– Что с моей женой? – Парень старался сдерживаться, но было видно, что его трясёт.
– Она жива, сейчас ей делают операцию, – я слегка сжала его предплечье, – пока это всё, что мы знаем.
