Мидлтон не проявил интереса к территориальному вопросу, сразу выпятив проблему условий торговли и промысла на русском берегу Америки.
Бэгот же выдвинул территориальные претензии до 57-го градуса северной широты.
И переговорный процесс «пошел»...
Наступил 1824 год.
12 февраля Полетика и Нессельроде в вербальной ноте (то есть в письменном заявлении без подписи на правах устного заявления) предложили Бэготу провести границу по 55-му градусу.
24 февраля последовала вторая вербальная нота по разграничению.
Процесс шел... Англия выдвинула новый план разграничения, но 17 марта он был Россией отвергнут.
Посреди всего этого Нессельроде 28 февраля испрашивал у императора высочайшего повеления казенным питерским заводам изготавливать в год на тысячу рублей хрустальных и фарфоровых ваз для традиционных ежегодных подарков генерал-губернатора Восточной Сибири китайским пограничным правителям-амбаням...
Русский фарфор представителям родины фарфора — это было неплохим достижением русских мастеров. Но вот российские дипломаты на тройственных переговорах по Русской Америке похвалиться достижениями не могли...
Американцы вели себя как карточные шулеры, то и дело передергивая факты и логику, опровергая собственные заявления...
Янки, как мы знаем, якобы не интересовал территориальный вопрос. Их волновало якобы право промысла. Но зверя-то промышляли они на русских островах, и требование свободного промысла ущемляло уже не морскую юрисдикцию России, а ее юрисдикцию над частью национальной территории. И в конце концов нам с янки пришлось договорным образом «разграничиваться» по широте 54°40'. При этом в ходе переговоров они даже на 61-й градус претендовали, как на якобы уступленный им Испанией по Вашингтонскому договору 1819 года!
Британцы вели себя не честнее. Их якобы волновал, напротив, лишь вопрос разграничения по суше... Но, как, возможно, помнит читатель (а я ему скоро и еще раз напомню), в заключенной через год русско-английской конвенции оговаривались не только границы, но и свободный промысел англичан в наших водах...
Н-да...
На нас нагло нажимали, мы вяло уступали. 25 марта Нессельроде в ноте Мидлтону меланхолично уведомлял адресата, что
Нессельроде пояснял:
Итак, начиналось с жесткой позиции по градусам географическим, с жесткого провозглашения Указом от 4 сентября прав исключительно российских подданных, а заканчивалось...
А заканчивалось униженными просьбами относительно градусов горячительных напитков.
Эх!
Финал наступил «апреля дня в 5 (17) лето от Рождества Христова 1824», когда граф Карл Нессельроде, Петр Полетика и Генри Мидлтон «во имя пресвятой и неразделимой троицы», «разменяв свои полномочия, найденные ими в полной и надлежащей форме», заключили и подписали «Конвенцию между Россией и США о мореплавании, рыболовстве, торговле и поселениях на северо-западном побережье Америки»...
Я и тут прямо процитирую первые четыре ее статьи. Статья пятая — насчет запрета ввоза оружия и спиртного и статья шестая об условиях ратификации интереса не представляют, зато с тем, что было установлено предыдущими условиями, читателю лучше познакомиться не в переложении автора...
Вот что подписали заботившийся об эффективном патрулировании, об охранных мерах Полетика и его увешанный двумя десятками российских и европейских орденов шеф:
Постановляется с общего согласия, что во всех частях Великого океана, обыкновенно Тихим океаном или Южным морем именуемого, граждане или обоюдные высоких договаривающихся сторон подданные могут пользоваться беспрепятственно и с полной свободою мореплаванием, производством рыбной ловли и правом приставать к берегам в таких местах, которые еще не заняты, для торговли с природными тамошними жителями, наблюдая, однако же, изъясненные в последующих статьях изъятия и правила.
