Уже через два дня, 19 мая, Гаррис в ответной ноте выразил «искреннее удовлетворение» по поводу предложения, которое положит конец «нарушениям правил», и обещал при первой возможности довести до своего правительства «содержание этой интересной ноты, которой оно уделит все внимание, какого она заслуживает»...
Вопрос, однако, «завис», а янки наглели... А ведь даже в Китае они незаконной — с точки зрения китайцев — торговли тогда не вели.
Можно было надеяться, что что-то наладится после назначения некоего Шорта посланником США в России. Но судьба у его посланничества оказалась полностью соответствующей фамилии («Short» по-английски — «короткий»). В апреле 1809 года он был уже в Париже, но 17 апреля прислал записку нашему послу Куракину с сообщением, что сенат США принял решение отказаться от назначения посланника в Петербург.
Тем временем добравшийся 12 июля 1809 года до Вашингтона Андрей Яковлевич Дашков уже при первой встрече с президентом Мэдисоном поднял вопрос о заключении торгового договора. И Мэдисон вроде бы был от того не прочь — во время протокольной беседы.
А потом все пошло худо. Янки все наглели. Дашков раз за разом протестовал и пытался добиться от Вашингтона какого-то вразумительного ответа. С января по март 1810 года Дашков семь раз встречался с государственным секретарем США Смитом.
В октябре 1809 года он направил письмо Баранову, где сообщал, что после знакомства с Конституцией США убедился в том, что правительство США не может запретить своим гражданам торговать где бы то ни было и с кем бы то ни было.
Так-то так, но тогда имело ли это правительство право брать под свою защиту тех своих граждан, которые нарушали чужие законы? И вряд ли янки бесконтрольно торговали с колониями других держав.
В то же время Дашков (а позднее Пален) сообщали, что более реально договориться о режиме торговли с «Пушной компанией» Астора. 20 апреля (2 мая) 1812 года РАК действительно заключила с его «Американской меховой компанией» конвенцию сроком на четыре года.
Янки есть янки. 20 декабря 1812 года правление компании Астора конвенцию утвердило, а выполнять не собиралось, и по истечении срока ее действия (точнее — бездействия) возобновления не последовало. Умывая руки, сообщу, что некий реальный торговый обмен с Астором у РАК все же был. Но сам факт непродления соглашения показывает мизерность этого обмена.
Тем не менее все это время элемент неопределенности с границами русских владений хотя и существовал, но — лишь в зоне весьма «южных» градусов северных широт. Так, в переговорах с компанией Астора РАК добивалась права совместного промысла в Орегоне, в районе реки Колумбия. Но все, что было севернее 55-го градуса, признавалось нашим без каких-либо сомнений обеими сторонами.
И в ноябре 1809 года Дашков в очередной депеше сообщал министру иностранных дел Румянцеву: «Я
И такая постановка вопроса никаких протестующих реакций в Вашингтоне не вызывала...
Не наблюдалось на сей счет возражений и со стороны нашего знакомца Адамса, ставшего с октября 1809 года первым, наконец, посланником США в России...
В конце 1810 года Александр тоже назначил первого посланника России в США — действительного камергера графа Палена.
В своей инструкции Палену от 27 декабря 1809 года (8 января 1810 года), контрассигнованной «канцлером империи» графом Румянцевым, император отмечал:,
