За транспорт «Маньчжур» Кроун заплатил 259 215 рублей 23 с половиной копейки, а за аналогичный клипер «Всадник» финской постройки и корвет «Баян», построенный в Бордо, отдали 306 197 и 415 717 рублей.
Казакевич дешево купил пароходы «Америка» и «Амур», а баржу «Лена» — всего за 47 525 рублей 25 копеек.
Правда, несмотря на очевидную экономию и выгоду, чиновники Кораблестроительного департамента утвердили сделанные расходы только через три года после закупок — в конце декабря 1859 года. Видно, никак не могли поверить, что вот же — могли украсть, а не украли.
И это грустно... И то, что серьезный шанс Россия Александра Второго давала вороватым шанцам, а не лихим козакевичам.
А грустнее всего то, что России уже приходилось закупать машиностроительное оборудование и суда в США — в стране, еще недавно сельскохозяйственной...
Великий же князь Константин — генерал-адмирал русского флота — месяцами болтался за границей. Причем развлекался лицезрением мертвых античных и живых коронованных развалин, вояжировал... Вместо того чтобы напряженно вникать в то дело, которое ему было вроде бы поручено — обеспечение морского могущества державы.
И 2 апреля 1859 года в Неаполе, после поездки в Capo-di-Monte и перед поездкой на виллу Аквиллы, он меланхолично записывал в дневнике:
К этому времени Константин был за границей уже полгода, однако на осмотры иностранных верфей и кораблей не потратил в сумме и недели! До заводов же он не добрался вообще.
Да, это тебе не «Питер — плотник саардамский»...
Зато 13 октября 1858 года он полдня провел за осмотром квартала знаменитых гамбургских притонов:
Между прочим, пренебрегая своими обязанностями, Константин фактически становился государственным преступником, потому что в Русско-турецкой войне 1777—1778 годов Россия — в отличие от передовых морских держав — современного флота так и не имела. И Особое совещание, созванное в 1881 году после гибели Александра Второго от бомбы «народовольцев», для определения стратегических задач и кораблестроительной программы определило состояние русского флота как «застой и слабость».
Официальные биографы Константина взахлеб рассказывают о его заботе о флоте, приводя и его главенствующий якобы принцип: «Возможно большее плавание военных судов в дальних морях и океанах, необходимое как для создания истинных моряков, так и для поддержания международного значения России».
Принцип отличный и патриотичный, но, во-первых, как раз наличие у России ее Русской Америки обеспечивало практическую поддержку этого принципа, а Константин Россию Русской Америки лишал.
Во-вторых же, я приведу извлечение из письма цесаревича Александра, написанного им 11 (23) сентября 1879 года Победоносцеву:
«Я
Это племянник — будущий император — так оценивает своего дядю после пребывания последнего на посту генерал-адмирала в течение формально сорока восьми, а фактически — двадцати четырех лет!
И оценка эта — убийственна.
Но нет же! Находятся любители не видеть очевидного. И в военно-историческом справочнике «Российский императорский флот», изданном к 300-летию русского флота в 1993 году, о великом князе Константине нео-«верноподданно» сообщается: «Талантливый государственный деятель, видный реформатор, неординарная личность, глубоко вникавший в задачи правительственной политики, таким остался в отечественной истории Константин Николаевич».
Н-да...
