Этот «талантливый реформатор», родившись в 1827 году, был назначен генерал-адмиралом в возрасте... четырех лет (что само по себе было профанацией), первый офицерский чин мичмана получил ко дню рождения в семь лет, а к совершеннолетию, в 1847 году, «дослужился» до контр-адмирала.
Воспитателем его был знаменитый адмирал Федор Петрович Литке, математику и физику преподавал академик Ленц, военные науки — четыре полковника, генерал-майор и контр-адмирал. Однако натура у августейшего их ученика была типично великокняжеская, то есть поверхностная... За восемь лет до крымского позора самодержавия он в 19 лет представил записку «Предположение атаки Царь-града с моря», где лихо брал Константинополь на бумаге силами Черноморского флота (что было возможно в реальности со стороны суши) и не менее лихо отражал — на бумаге же — «всякие попытки флотов Англии и Франции выбить нас из Константинополя»... А на деле флот отца «генерал-адмирал» не смог защитить от англо-французов даже Севастополь.
Получив после смерти Николая Первого возможность играть в «солдатики и матросики» вместе с братом-императором уже без ограничений, Константин 24 июня 1857 года написал князю А.И. Барятинскому:
Но никаких источников для поправки государственных дел, кроме новых внешних долгов у Ротшильдов, продажи национальной территории янки и передачи казенных уральских горных заводов в частные руки, всероссийские «баре» Романовы не видели...
Не видел Константин ни потенциального богатства России, ни талантливости русского человека даже в образованной его части и писал тому же Барятинскому:
Эх!
Для того чтобы понять, что представляет из себя человек, необязательно узнавать — кто его друг. Можно ведь и спросить: а кто его враг?
Так вот, для более полной характеристики Константина Романова-старшего (был еще и его сын Константин, поэт «К.Р.»), я расскажу о его личном враге Николае Михайловиче Баранове...
То, что Баранов был именно личным врагом великого князя, сообщает генерал Епанчин со слов сына «генерал-адмирала», того самого — поэта.
А вот что сообщу читателю дополнительно я...
Баранов поступил во флот восемнадцати лет — в 1854 году. В Русско-турецкую войну он командовал пароходом «Веста» и 11 июля 1877 года у берегов Румелии выдержал пятичасовое преследование турецкого броненосца «Фехти-Буленд», ведя все это время артиллерийский бой и потеряв 2 офицеров и 9 матросов убитыми и 5 офицеров и 15 матросов ранеными (для морского боя это много).
Помощником Баранова на «Весте» был, между прочим, молодой Зиновий Рожественский — будущий командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой, закончившей свой долгий путь из Кронштадта на дне Цусимского пролива.
Лихо воевал Баранов и потом, взял в приз турецкий пароход «Мерсина» с десантом в 800 человек... Однако уже тогда у него были недоброжелатели, и пошел слух о «мнимом сражении» с «Фехти-Буленд». Баранов, как человек прямой, сам потребовал следствия и суда над собой. Одновременно возник конфликт и с выплатой компенсаций за подъем некоего судна.
Константину такие офицеры на флоте не требовались. И, воспользовавшись удобным поводом, с Барановым просто расправились.
Еще 2 (14) сентября 1879 года цесаревич Александр (будущий Александр Третий) писал своему бывшему наставнику Константину Петровичу Победоносцеву из Бернсторфа: «We
