Во время Мукденского сражения 4 полка конницы — 2 драгунских и 2 казачьих, на которые выпала самая трудная, но и самая почетная задача — противиться головным частям обходящей армии Ноги и освещать обстановку для старших начальствующих лиц, — потеряли убитыми и ранеными во всех полках:
17 февраля — 1
18 февраля — 2
19 февраля — 1
20 февраля — 7
21 февраля — 2
22 февраля — 6
23 февраля — 1
24 февраля — 1
25 февраля — 1
Всего — 22
Это меньше, чем по одному человеку на сотню и эскадрон. Потери почти каждой роты пехоты были значительнее, чем этих 24 сотен и эскадронов.
Очевидно, что боя эти части не вели, а только от боя уклонялись. Очевидно и то, что, уклоняясь от боя, конница эта не только не задерживала движения противника, но и не могла доставлять необходимых о нем сведений.
А между тем состав этой конницы был хороший. Все зависело от руководства.
Выше мы также упомянули, что в бой под Вафангоу пехота 1-го Сибирского корпуса потеряла 2500 человек, а Приморский драгунский полк, входивший в состав корпуса — 1 человека.
Но повторим, что в 3 частях конницы, где хотели вести бой, конница действовала хорошо и несла серьезные потери.
Укажу на забайкальских казаков бригады генерала Мищенко, дивизию генерала Ренненкампфа, на кавказскую бригаду. Отличные уральские казаки, попав в руки генерала Мищенко, действовали молодцами. Сибирские казаки в руках генерала Самсонова действовали хорошо, а под Ляояном на Янтайских копях проявили большое упорство. Отдельные сотни донцов и оренбуржцев действовали очень хорошо. Драгуны под начальством полковника Стаховича в нескольких случаях тоже действовали очень хорошо. Состав Приморского драгунского полка был хорош, — надо было уметь им распорядиться. Во многих случаях офицеры всех полков с разъездами действовали в высокой степени самоотверженно. Действовали с успехом и отдельные части всех казачьих войск. Материал был хорош, но надеяться на военное одушевление, порыв к подвигу в великовозрастных третьеочередных казачьих полках, конечно, было нельзя. Но даже эти третьеочередные полки, попавшие в умелые руки, могли давать хорошую боевую работу[290]. Казачья лошадь вообще, а забайкальская в особенности, оказались слишком мелки. Забайкальские казаки на своих мохнатых низкорослых лошадках скорее напоминали ездящую пехоту, чем конницу. Лошади донских полков были довольно крупны, но относительно нежны: быстро теряли тело, медленно поправлялись.
В общем, все же, наша конница в Маньчжурии много самоотверженнее работала, чем наша конница в Русско-турецкую войну, например, под Плевной, под начальством генералов Крылова и Лошкарева. Главный вопрос — в подборе и воспитании начальников конницы. По общему отзыву, обер-офицерский состав в коннице был хорош, штаб-офицерский слабее, а генеральский, за несколькими исключениями, совсем слаб.
Как в пехоте, так и в коннице огромное значение имеет личность командира полка. Его боевые достоинства или недостатки обозначаются весьма быстро. Оказавшийся несоответственным должен быть немедленно удален. То же относительно и генеральских чинов. Между тем наши начальники дивизий и корпусов весьма редко доносили о несоответствии подчиненных им старших начальствующих лиц, скрывая даже обнаруженный недостаток личного мужества у некоторых из них, и только по окончании военных действий оказывалось, что некоторые лица, занимавшие должности командиров конных полков и бригад, упорно обнаруживали не только отсутствие энергии и распорядительности, но даже и личного мужества.
Возраст некоторых полковых командиров был велик. Для командования конным полком 55 лет слишком много.
Как и в пехоте, должность командира конной бригады необходимо поднять, совсем отказавшись от неотдельных бригад и предоставив командиру бригады права по строевой и хозяйственной частям, присвоенные ныне начальникам дивизий.
3 отдельных бригады нужно соединять в дивизию, предоставив начальнику дивизии права командира корпуса. В соединении в кавалерийские корпуса надобности не представляется. К кавалерийской дивизии из 3 отдельных бригад присоединять одну 12-орудийную батарей из 3 конных рот, в 4 орудия каждую.
К каждому армейскому корпусу из 3 дивизий присоединять 1 кавалерийскую или казачью бригаду. 1 из полков этой бригады должен нести службу дивизионной конницы по 2 эскадрона или сотни при каждой дивизии. Если мы хотим, чтобы начальники пехотных дивизий узнавали конницу еще в мирное время, необходимо, чтобы 2 эскадрона или сотни (сменные) были расположены в районе пехотной дивизии, были подчинены начальнику дивизии и участвовали во всех занятиях в поле.
Как и в войны, веденные нами ранее, на пехоту в Русско-японскую войну легла главная тяжесть службы и боя.
