После свержения Василия Шуйского и нескольких месяцев правления аристократического правительства в составе князей Ф.И. Мстиславского, И.М. Воротынского, А.В. Трубецкого, А.В. Голицына, Б.М. Лыкова, И.Н. Романова и Ф.И. Шереметева (Семибоярщина) претензии на московский престол перешли к иностранцам. Дело в том, что после того, как с самозванцами не вышло, первоначально частная и запутанная королевская авантюра Сигизмунда III переросла в официальную войну Речи Посполитой с Московским царством. Справедливости ради надо заметить, что и в нем самом тогда весьма широкие общественные круги были заинтересованы в приходе войск Короны польской и Великого княжества Литовского. Например, очень многие бояре, крестьяне и казаки надеялись, что они помогут, наконец, посадить на московский престол справедливого царя и установят порядки сродни собственным. Прямо скажем, надежды эти имели под собой определенные основания. Одним словом, все было очень непросто.
Как бы то ни было, в сентябре 1609 года Сигизмунд III двинул польско-литовские войска к Смоленску и осадил этот город, в котором находилось до 4000 войска под начальством воеводы Шеина. Вышедшее весной следующего года на выручку Смоленску московское войско во главе с князем Дмитрием Шуйским было разбито у деревни Клушино отрядом гетмана Жолкевского, после чего тот двинулся к Москве, не встречая никакого сопротивления. Боярская дума, точнее Семибоярщина, срочно вступила в переговоры с королем и согласилась признать своим царем его сына — королевича Владислава, но только при условии принятия им православия. Владислав также должен был жениться на православной русской и ограничить число своих польских приближенных. Это соглашение было заключено 27 августа 1610 года. Опасаясь недовольства москвичей и не доверяя собственным войскам, члены Семибоярщины совершили акт национальной измены и в ночь на 21 сентября 1610 года тайно впустили в Москву войска польского короля.
Но уже с октября 1610 года вся реальная власть в Москве сосредоточилась в руках С. Жолкевского и А. Гонсевского — комендантов московского и кремлевского гарнизонов соответственно.
Кстати, гарнизон Московского Кремля до самой его капитуляции в ноябре 1612 года в основном состоял из литвинов (предков современных белорусов). Второй по численности национальной группой были наемники-немцы. Третьей — наемники-французы. И только после них — поляки! Отметим также, что многие действующие лица этой исторической драмы тоже были литвинами. Из наиболее известных фигур можно назвать Яна Карла Ходкевича, Яна Петра Сапегу, Александра Лисовского, Осипа Будзила, Романа Рожинского и пр.
Первоначально у короля Сигизмунда III были далеко идущие, но не сильно затейливые планы. Он хотел лишь посадить самозванцев Дмитрия I (потом II) на московский престол, а Москву сделать союзником Речи Посполитой в войне со Швецией. Но аппетит, как известно, приходит во время еды. После полутора лет осады в начале 1611 года Смоленск капитулировал и был присоединен к Речи Посполитой. Видя слабость Москвы, Сигизмунд перестал соглашаться на воцарение Владислава и предъявил свои собственные права на всю Русь, послав для занятия ее городов специальные воинские отряды. А что до Семибоярщины, то в качестве номинального органа власти она просуществовала вплоть до освобождения Москвы Народным ополчением под руководством Минина и Пожарского.
В 1611 году Московское государство действительно выглядело разрушенным, а правительство парализованным. Центр страны контролировали войска Сигизмунда и его сторонников, а Новгород, Псков и Ивангород оказались у шведов. Каждый город Московской Руси теперь действовал особняком, хотя в сознании людей все настойчивее крепла тяга к порядку. В отдельных московских землях регулярно собирались местные земские рады и сходы, где люди сообща обсуждали возникающие проблемы. Постепенно становилось ясно, что решить их в местных рамках невозможно, поэтому зрело понимание необходимости общерусского движения. Отражением чего стали народные ополчения, собираемые в провинциальных городах. В общем, осознание национального единства не исчезло. Напротив, Смута постепенно придала ему все большую силу. Непрерывную проповедь в пользу государственного единства теперь вела и православная церковь. Другими словами, народная энергия не увяла от «безнарядья», а продолжала питать государственное творчество. В частности, в то время активно осваивается Поволжье, Урал и Сибирь, возникают такие города, как Пелым, Верхотурье, Сургут, Нарым, Мангазея, Туринск.
