Верные заветам Чингисхана, татаро-монгольские военачальники никогда не вступали в сражение с численно превосходящим противником, Это, однако, не означало, что их собственные силы были невероятно велики. Монгольские воины были крайне нетребовательны, могли сутками не слезать с коня и питаться лишь вяленой кониной, возимой под седлом (так она, кстати, одновременно и солилась, и вялилась). Но даже с учетом этого обстоятельства прокормить в голой степи 30 тысяч всадников и минимум 90 тысяч их лошадей (по завету Чингисхана каждый монгольский всадник должен был выступать в поход с 5 лошадьми) было не так-то легко. А ведь были еще стенобитные машины, обозы, обслуга, стада скота для пропитания и т. д. Умножив все это на 4–5, можно без труда представить масштаб проблемы. Поэтому к сообщениям средневековых источников (летописей, хроник и литературных произведений) о битвах, в которых якобы принимали участие сотни тысяч человек с каждой стороны, надо относиться с большой осторожностью, по возможности, привязывая данные о численности войск противников к полю боя. Правда, за давностью лет и невнятностью абсолютного большинства источников точно определить его обычно бывает непросто.
Конечно, татаро-монгольское войско было велико, так как едва ли не каждый взрослый мужчина-кочевник являлся и воином. Главное, однако, надо видеть в том, что это войско было прекрасно подготовлено к бою, действовало слаженно, по единому плану и замыслу. Вплоть до середины XIV века равных ему сил в Европе не было. Чингисхан и его полководцы владели и тактикой изматывания, и тактикой прорыва обороны противника, и тактикой его заманивания вглубь собственных боевых порядков, и тактикой окружения главных сил с последующим полным их уничтожением или пленением. Для этого у них имелась и легковооруженная конница для наскоков, и тяжеловооруженные всадники для встречного боя, и осадные машины для штурма городов и уничтожения пеших фаланг (построений) противника, и подвижные защитные сооружения (чапары) для обороны.
Войско Чингисхана (позже Орды) подразделялось на три вида: легковооруженную конницу, тяжеловооруженную конницу и воинов, обслуживавших осадные орудия. Задачей легковооруженного воина было завязать бой, осыпать противника градом стрел, изранить лошадей и заманить его под мечи и копья тяжелой конницы. Обычно из легковооруженной конницы формировались авангарды. Воины авангарда имели на вооружении по два лука и по два колчана стрел, не менее 30 штук в каждом, да еще 30 железных наконечников в запасе. Один лук предназначался для стрельбы легкими стрелами на дальние расстояния, а другой для стрельбы по воинам в доспехах тяжелыми стрелами с закаленными наконечниками. Причем владели луками ордынцы виртуозно — могли на лету сбить птицу стрелой, а на бегу зверя. Такой уровень подготовки стрелка требовал 15–20 лет упорных тренировок. Поэтому из европейских лучников с ними могли тягаться разве что единицы. Все воины авангарда и других подразделений имели кривой меч, боевой топор, кожаные доспехи и арканы. Авангард выдвигал вперед летучие отряды. Они вели разведку, внезапно наезжали на противника, осыпая его стрелами. Воины таких подразделений копий не имели, поскольку те могли выдать их в высокой степной траве. Воины главных сил авангарда были вооружены и легкими копьями.
За авангардом следовали правое и левое крылья войска. Они тоже имели свои авангарды. Строились правое и левое крылья в несколько линий. Последние линии составляли тяжеловооруженные воины. Каждый из них имел два лука для дальнобойной стрельбы и стрельбы на короткую дистанцию, два колчана стрел, запасные наконечники, два меча — кривой и прямой, длинное копье, боевой топор, кольчугу, железный шлем, кожаные доспехи для коня, а нередко и пластинчатые доспехи. Правое крыло всегда выступало крылом атаки.
Оба крыла, правое и левое, стягивались сзади тяжеловооруженными всадниками и ханской гвардией. Таким образом, получалось что-то похожее на полумесяц с тяжелым непробиваемым полукружием у основания и с легким полукружием впереди. Авангард завязывал бой, пытался расстроить плотный строй противника, после чего обращался в бегство. Полагая, что одерживает верх, противник обычно пускался в преследование и как бы проваливался в пустоту, пока не натыкался на главные силы, один вид которых давал понять, что «ошибочка вышла». Но было уже поздно, правое и левое крылья монгольского войска смыкались, и в полном окружении враг уничтожался.
