Фланги пехоты прикрывали хоругви легкой конницы: одна слева, другая справа. Войско ополченцев, с Волыни (8-10 тысяч человек), под командованием своего сына Владимира, Ольгерд разместил еще дальше, за левым флангом. Это ровное поле между нынешними селами Лозна и Вороновцы, посреди которого протекает ручей Батижок. Ныне его называют Владимировым полем. Здесь ополченцы, растянувшись вдоль ручья, создали сплошную линию обороны. Воины стояли глубиной в 12–16 рядов, по существу копируя строй македонской фаланги. В первых двух рядах у них были копья длиной два метра, в следующих двух — четырехметровые, в пятом и шестом ряду — шестиметровые. Эти копья, вкопанные тупыми концами в лунки, все вместе образовали непреодолимую стальную щетину. В остальных 6-10 рядах люди были вооружены по-разному, в том числе луками со стрелами. При таком построении каждый воин, защищенный доспехами от стрел, мог успешно действовать копьем, даже не имея серьезной боевой выучки. Главная задача ополченцев князя Владимира состояла в том, чтобы не дать татарам совершить обходной маневр с левого фланга, где местность позволяла это сделать, и выйти в тыл главным силам Ольгерда. Опасаясь за левый фланг, великий князь усилил ополчение конным отрядом отборных воинов из своей личной дружины. В ходе битвы татары действительно попытались ударить в левый фланг.
В обширной густой роще, расположенной слева от Владимирова поля, Ольгерд устроил засаду. Объединенные конные хоругви пинского князя Петрикея Наримонтовича и заславского князя Михаила Евнутовича (всего до 6 тысяч всадников) в решающий момент сражения должны были рассечь главные силы татар и тем самым решить исход боя. Такую же тактику через 18 лет применили на Куликовом поле Дмитрий Иванович, воевода Боброк Волынский и сыновья Ольгерда — Андрей и Дмитрий.
Свою ставку великий князь расположил слева и позади рощи с засадным отрядом, на высоком холме, известном сейчас под названием «Княжья гора». С его вершины Ольгерд мог видеть расположение своих войск на обоих участках и своевременно вмешиваться в ход сражения. При нем находилась группа конных воинов из его личной дружины. В случае возникновения непосредственной угрозы своей безопасности князь мог быстро покинуть холм и удалиться.
Вот как описала построение войска Великого княжества Литовского в своей книге «Альгердава дзiда» белорусская писательница Ольга Ипатова: «Этот мешок паны-рада называли „подковой“. Войска, разделенные на хоругви, должны были стоять таким образом, чтобы фланги далеко выдвигались вперед, а основные силы находились в центре дуги. Начальные концы подковы занимали Кариотовичи как самые опытные воины. Федор, который получил Гомель, должен был стоять на самом опасном правом фланге вместе с братом Александром, на левом — Константин и Юрий. Сын же Андрей, который недавно получил в удел Трубчевск, стал рядом с маршалком, в центре. Здесь же были установлены метательные машины (куши), которые закидают татар камнями и железными болтами. Такие болты пробивали толстую шкуру татарских кафтанов, легко, как нож сквозь масло, пробивали голову даже через кожаную шапку. Конными отрядами командовали пинский князь Петрикей Наримонтович и заславский — Михаил Евнутович, оба отличные наездники и храбрые воины.
Особенно беспокоило Ольгерда место возле ручья (Батижок), что впадал в Сниводу. В вещем сне он видел, как наливалась кровью вена на его левой руке, и она совпадала с хоругвей, которую должен возглавлять его сын Владимир, князь Киевский. Здесь будут большие потери, и поэтому, несмотря на протест Владимира, он дал ему еще и отряд из своей личной охраны».
Попытаемся разобраться, почему было так, а не иначе. Ольгерд к тому времени был многоопытный и успешный полководец, сражавшийся на трех фронтах — тевтонском, московском и татарском. К тому же он был очень умным, начитанным и талантливым человеком, мимо внимания которого вряд ли ускользнули изменения в стратегии и тактике военного дела, достаточно зримо обозначившиеся в тогдашней Европе. А они сводились к следующему.
Военное искусство во всем своем объеме и в древности и в Средние века развивалось по законам диффузии. Любая из противоборствующих сторон, едва применив какое-то новшество, давшее преимущество в вооружении или тактике, вскоре его теряла, ибо другая сторона спешила перенять его. Для ознакомления с военными новшествами особые службы тогда были не нужны. Вооружение оставалось без изменений веками. Меч, боевое копье, арбалет или самострел, шлем, кольчуга, железные доспехи. Все эти виды оружия различались лишь по качеству и надежности, но в массовых сражениях не имело особого значения, какие в руках воинов сабли — из дамасской или обычной стали. Неожиданными могли быть лишь тактические приемы, массированное применение того или иного оружия. В различное время доминировала либо конница, либо пехота. Все зависело от эпохи, социально-экономического строя и преобладающих интересов.
