В общем и целом Тройдень продолжил политику Миндовга, но более вяло, избегая набегов вглубь русских земель и ограничиваясь завоеваниями небольших приграничных городов. Более успешной была его борьба с тевтонской агрессией — в 1278 году Тройдень разбил войско Ливонского ордена. Тем не менее при нем Великое княжество Литовское состояло из тех же земель, что и при Миндовге: Аушкайтии и части Жемайтии (Жмуди) в современной Литве, Чёрной Руси с городами Новогродок (столица Литвы), Гродно, Волковыск, Слоним и небольшой северо-западной части Полоцкой земли с городом Браслав (Бряславль).
В 1283 году великим литовским князем становится Домонт, но в 1265 году он, как отмечает Лаврентьевская летопись, погиб в битве с объединенными силами своих противников, поддержанных тверским князем. Кто правил Литвой в 1285–1293 годах, доподлинно неизвестно, поэтому многие авторы помещают в этом времени не только выдуманных персонажей, но и выдуманные события. Бесспорным является лишь то, что политический центр Великого княжества Литовского составляло тогда Новогродское княжество Чёрной Руси и часть уже значительно славянизированной Литвы. Есть основания полагать, что и Гедиминовичи из Трокского княжества, скорее всего, тоже были славянами. Во всяком случае, на всех доступных картах это княжество входит в ареал расселения славян.
Формирование государства при первых Гедиминовичах проходило очень динамично, причем именно славянские земли становились в то время опорой великого князя Литовского в его борьбе с непокорными племенными княжениями собственно литовцев. Способы присоединения новых земель были различными. Многие русские земли добровольно вошли в состав Литовской Руси. Наряду с этим некоторые территории (например, Смоленск) на протяжении десятилетий приходилось покорять силой оружия, хотя с присоединением к ВКЛ новых русских земель власть на местах практически не менялась: новых порядков старались никому не навязывать. Кроме того, новое государство давало литовцам и литвинам защиту от немцев, а русским людям — прибежище от татар. Первые и самые ранние победы над монголо-татарами, например, были одержаны русскими ратями в союзе с литвинами и этническими балтами.
После смерти Тройденя и преодоления очередного периода междоусобиц в 1293 году власть в Великом княжестве Литовском силой захватил трокайский князь Витень, правивший до 1316 года. Опираясь на Новогродское, Гродненское и отчасти Полоцкое княжества, он вновь возрождает сильное государство, достаточно быстро распространив свою власть на все литовские земли. Одновременно Витень возобновляет войну с Тевтонским и Ливонским орденами, которые тогда резко усилили свой натиск на литовско-русские земли, поощряемые Римской католической курией и западноевропейскими феодалами, а также потому, что в период смут и борьбы за власть в ВКЛ должного отпора от литвинов не получали. Тевтонцы, в частности, приступили к активному строительству своих замков и крепостей не только на границе с Литвой, но и на ее территории. Ответным шагом великих литовских князей стало массовое строительство замков на границах с Тевтонским орденом и в ближайшей глубине от них, в основном по течению Немана.
Возобновив широкомасштабную войну с Тевтонским и Ливонским орденами, в 1294 году Витень подавил восстание жмудских феодалов, склонявшихся к союзу с немецкими рыцарями, и отвоевал у них Динабург (Двинск). В 1298 и 1305 годах были отбиты два крупных похода крестоносцев на Жемайтию. Но особенно сильное давление Тевтонского ордена тогда испытывали земли Чёрной Руси. Например, Новогродское княжество подверглось вторжению крестоносцев в 1305 году, дважды в 1306 году и трижды в 1311 году. В очередной раз крестоносцы пытались захватить Новогродок в 1314 году. Тогда город был сожжен, но городскую крепость рыцари взять не смогли. Несколько походов Витень совершил и против Ливонского ордена. В 1307 году он отбил у него Полоцк и разрушил все католические храмы в городе, возведенные там крестоносцами. Вообще-то, католичество в ВКЛ тогда уже имело определенное распространение, а его духовенство немалые привилегии. Но ни Витень, ни Гедимин, ни Ольгерд навязывать католическую веру своим подданным не стремились, скорее наоборот.
