В связи с этим правительство ВКЛ спешно начало укреплять свои вооруженные силы и финансы. В течение 1560–1561 годов Сигизмунд II Август роздал ряд королевских владений князьям и вельможам. Города должны были к 29 июня 1561 года предоставить великому князю по его требованию большие суммы денег. Тогда же дворянам было приказано немедленно уплатить задолженности по «серебщине» за 1559–1560 годы. Новый сбор «серебщины» был назначен в конце 1561 года (20 грошей с каждой волоки). Таможенные пошлины тоже сильно выросли. В 1561–1562 годах правительство ВКЛ ввело монополию на соль. Соответствующий акциз должно было платить как население королевских владений, так и шляхта вместе со всеми, кто находился у нее в зависимости. Все это способствовало быстрому росту государственного дохода. За 1558–1568 годы они выросли более чем на 500 %.
Хотя у Польши и ВКЛ тогда был единый монарх в лице Сигизмунда II Августа — короля Польши и великого князя Литовского, у каждого из этих двух государств было свое правительство и администрация, и поляки не были склонны к тому, чтобы поддерживать ВКЛ в войнах, которые она вела, без крайней необходимости. Более того, эти слабые узы между двумя государствами могли стать в будущем еще более ненадежными, поскольку Сигизмунд Август, родившийся в 1520 году, не имел детей. В 1543 году он женился на Елизавете Австрийской, но она внезапно умерла два года спустя. Существовало подозрение, что она была отравлена своей свекровью (матерью Сигизмунда Августа) королевой Боной, которая ревностно относилась к влиянию Елизаветы на сына.
Вскоре после этого, несмотря на оппозицию со стороны польского сейма, Сигизмунд Август тайно и по любви женился на красивой вдове Барбаре Гаштовт (урожденной Радзивилл) — сестре Николая Юрьевича Радзивилла, по прозвищу Рудый (Рыжий), который был двоюродным братом Николая Черного. Бона, ненавидевшая свою вторую невестку не меньше первой, поссорилась с сыном и вернулась в Италию, забрав с собой все свои драгоценности и деньги. 9 декабря 1550 года Сигизмунду Августу удалось устроить коронацию Барбары, что вызвало негодование польских магнатов. По-видимому, королева Бона тоже была возмущена, когда узнала об этом. Однако Барбаре не суждено было долго пользоваться своим новым положением. Она заболела перед коронацией и умерла 8 мая 1551 года. Придворные считали, что у нее была «французская болезнь» (сифилис), но параллельно ходили слухи, что Барбара была отравлена на пиру агентом Боны. Сама Бона умерла в 1557 году, предположительно отравленная собственным врачом.
В 1553 году Сигизмунд Август женился в третий раз, взяв в качестве невесты Катерину Австрийскую, сестру своей первой жены. Когда же он разошелся и с ней, то надежды, что у него когда-либо будет наследник, не осталось. В связи с этим как польские, так и литовские государственные деятели были обеспокоены возможным распадом союза между Литвой и Польшей после его смерти. В 1562 году, накануне войны с Москвой, Сигизмунду Августу было всего сорок два года, но из-за распутного образа жизни его здоровье было серьезно подорвано.
Чтобы обеспечить прочность связей между Польшей и Литвой, требовались совместные действия сеймов обеих стран. Необходимость более прочного союза прекрасно осознавалась как поляками, так и литвинами, но подходы у тех и у других к этой проблеме были различными. Польская шляхта настаивала на полном вхождении Великого княжества Литовского в состав Польши, и лишь некоторые польские сенаторы были сторонниками того, чтобы оставить за ВКЛ определенную автономию; но они вряд ли могли провести в жизнь свои умеренные взгляды.
Вельможи ВКЛ, наоборот, хотели сохранить автономию Великого княжества Литовского в неприкосновенности и были готовы только к тому, чтобы принять новый закон о престолонаследии, согласно которому каждый новый король должен был бы избираться объединенным сеймом Польши и Литвы. Кроме того, литовская и русская шляхта стремилась к постоянному военному союзу с Польшей, что давало ей политические преимущества перед вельможами. Таким образом, военный аспект предполагаемого союза между двумя государствами был осложнен еще и внутренним политическим соперничеством между аристократией и дворянством Великого княжества Литовского. В довершение ко всему существовал фактор украинских казацких старейшин, формально не относившихся к шляхте, но очень хотевших ею стать. В конце концов именно он сыграл едва ли не решающую роль в объединении ВКЛ и Польского королевства в федеративное государство.
