Начиная с В. Соловьева, историки упорно говорят о перемещении политического центра Руси из Киевщины на северо-восток. Более корректные, как Костомаров, еще в прошлом веке говорили об одновременном перемещении политического центра на северо-восток; и юго-запад; и на Владимирщину, и в галицко-волынские земли.
Понятны причины упадка сердца страны — Киева: уменьшается роль пути «из варяг в греки», а одновременно растут новые мощные центры.
Понятно, почему в числе этих новых центров, оспаривающих у Киева первенство, остаются богатые и культурные земли юго-запада, плодородные, близкие к Европе.
Но почему же так резко поднимается и северо-восток?
Территория новая, освоенная совсем недавно. Ростов Великий, Ростов с выразительным названием Залесский — единственный по-настоящему старый, упоминаемый в летописях под 862 годом город Северо-Восточной Руси. Владимир основан Владимиром Мономахом, в 1108 году, в глуши диких, неосвоенных лесов. На месте Москвы до 1147 года было село с укрепленным двором боярина Кучки. Может быть, Кучка был и хороший человек, но ни сам он, ни его предки или потомки никак не прославили себя ни в каких областях: ни в делах государственных, ни в науках и искусствах, ни в ведении военных действий. Так, некий первобытный боярин, сидевший всю жизнь за неперелазным дубовым тыном. И вся территория северо-востока такова же…
В Х веке на северо-востоке было только одно княжество: Ростово-Суздальское. Уже в начале XIII века княжество разделилось ни много ни мало, как на 12 частей, и возник конгломерат многих княжеств самого различного размера. Владимирское, Суздальское и Ростовское княжества были еще крупными, многолюдными и сильными (даже с учетом перехода населения за Волгу). А были столицы княжеств, состоявшие только из княжеского двора, поставленного посреди непроходимого леса.
Эти княжества продолжают причудливо дробиться, и только в конце XIV века намечается другая тенденция: к собиранию земель. В ряду самых обычных, самых заштатных и Московское княжество — будущий центр северо-востока, а потом и «Всея Руси».
И возникает естественнейший вопрос: а почему вообще на северо-востоке зреют такие мощные силы?
На этот вопрос я в состоянии дать только один ответ: а потому, что на северо-востоке всегда очень много ресурсов!
Границы Юго-Западной, Галицко-Волынской, Северо-Западной Руси неизменны всю их историю, с VIII—IX веков. Северо-Восточная Русь постоянно растет, прирастает, двигаясь на восток — за Волгу, в Приуралье, Башкирию, Сибирь.
С XI по XVI века Северо-Восточная Русь увеличивается в размерах в несколько раз.
Это, конечно же, только экстенсивный рост. Но этот экстенсивный рост так стремителен, что позволяет Северо-Восточной Руси расти, крепнуть, накачивать экономические и военные мышцы значительно быстрее, чем благодатному юго-западу и динамичному, активному северо-западу.
Русские ученые, писатели, общественные деятели потратили немало слюны и чернил, чтобы обосновать нехитрый тезис. Мол, русских, коренных европейцев, совратили злые азиаты-татары. Это татары научили самих русских рабству, затворничеству женщин, холопству, жестокости, внедрили в русское общество идею «вековой дремотной Азии», опочившей на московских куполах… одним словом, сделали русских хотя бы частично азиатами.
Теперь же цель русских — преодолеть татарское наследие и опять сделаться европейцами. Ярче всего эта нехитрая идейка проводится, пожалуй, в прекрасных стихах графа Алексея Константиновича Толстого.
Нехитрая, слишком нехитрая идейка, но потенциал ее велик. Если мы европейцы, лишь временно оторванные от истинного Отечества, то и «возвращение в Европу» закономерно и оправданно, даже решительно необходимо. И меры, принимаемые Петром I и его последователями, правильные, нормальные меры: нечего здесь отпускать бороды, носить сарафаны, блюсти посты, слушать колокольный звон, цепляться за традиции и вообще оставаться русскими.
