Два обывателя столицы безымянной, Между собою земляки, А нацией Сверчки,Избрали для себя квартирой постоянной Судейский дом;Один в передней жил, другой же в кабинете, И каждый день они видалися тайком.«Нет лучше нашего хозяина на свете!— Сказал товарищу Сверчок.— Как гнется, даром что высок!Какая кротость в нем! какая добродетель!И как трудолюбив! Я сам тому свидетель, Какую кучу он записок отберет,И что же? Ни одной из них не издерет,А все за ним тащат!» — «На произвол судьбины!— Товарищ подхватил.—Дружок! ты, видно, век в прихожих только жил И вместо лиц привык рассматривать личины;Не то бы ты сказал, узнавши кабинет!В передней барин то, чем хочет он казаться; А здесь — каким родился в свет:Богатому служить, пред сильным пресмыкаться; А до других и дела нет;Вот нашего ханжи и все тут уложенье!Оставь же лишнее к нему ты уваженье. И в обществе людском,Где многое тебе покажется превратным,Умей ты различать двух человек в одном:Парадного с приватным».
ЛЕВ И КОМАР
«Прочь ты, подлейший гад, навоза порожденье!»— Лев гордый Комару сказал.«Потише!— отвечал Комар ему,— я мал,Но сам не меньше горд и не снесу презренье! Ты царь зверей, Согласен; Но мне нимало не ужасен:Я и Быком верчу, а он тебя сильней».Сказал и, став трубач, жужжит повестку к бою; Потом с размашкою, приличною герою,Встряхнулся, полетел и в шею Льву впился: У Льва глаз кровью налился;Из пасти пена бьет, зубами он скрежещет,Ревет, и все вокруг уходит и трепещет! От Комара всеобщий страх! Он в тысячи местах,И в шею, и в бока, и в брюхо Льва кусает, И даже в глубь ноздри влетает!Тогда несчастный Лев, в страданьи выше сил,Как бешеный вкруг чресл хвостом своим забил И начал грызть себя; потом... лишившись мочи.Упал и грозные навек смыкает очи.Крылатый богатырь тут пуще зажужжалИ всюду разглашать о подвигах помчался; Но скоро сам попал В засаду к Пауку и с жизнию расстался.Увы! в юдоли слез неверен каждый шаг;От злобы, от беды, когда и где в покое? Опасен крупный враг,А мелкий часто вдвое.
