Когда-то Прогна залетела От башен городских, обители своей, В леса пустынные, где пела Сиротка Филомела; И так сказала ей Болтливая певица: «Здорово, душенька сестрица!Ни видом не видать тебя уж много лет! Зачем забыла свет? Зачем наш край не посещала?Где пела, где жила? Куда и с кем летала? Пора, пора и к нам, Залетом, по веснам; Здесь скучно: всё леса унылы, И колоколен нет». — «Ах, мне леса и милы!» — Печальный был ответ.«Кому ж ты здесь поешь,— касатка возразила,— В такой дали от жѝла, От ласточек и от людей?Кто слушает тебя? Стада глухих зверей Иль хищных птиц собранье? Сестра! грешно терять небесно дарованье В безлюдной стороне. Признаться... здесь и страшно мне! Смотри: песчаный бор, река, пустынны виды, Гора, висяща над горой, Как словно в Фракии глухой,На мысль приводят нам Тереевы обиды. И где же тут покой?»— «Затем-то и живу средь скучного изгнанья, Боясь воспоминанья, Лютейшего сто раз: Людей боюсь у вас»,— Вздохнув, сказала Филомела,Потом: «Прости, прости!» — взвилась и улетела Из ласточкиных глаз.<p><strong>А.Н. Нахимов</strong></p>
СВИНЬИ И ЯГНЕНОК
Ягненку погулять без матери случилось,И горе страшное бедняжке приключилось:Увяз в болоте он; барахтаяся там, Блеял о помощи к свиньям,Что в тине нежились, в серали, как султан. Расхрюкалося вдруг Эпикурейцев стадо;Не помогать оно — упреки делать радо: «В какую ты забрел, бесстыдник, грязь?Вот молодость, увы! к чему приводит вас!А если б пожилым скотам повиновался,Тогда б, молокосос, в беду ты не попался.Каков ты прежде был? — Как свинка бел, пригож, Теперь же — посмотри: ну на кого ты схож?»Так мудрецы сии Ягненка укоряли;Но между тем они того не примечали,Что сами глубже все в болоте погрязали.Всяк скажет, кто сию (уж какова ни есть) Изволит басенку прочесть:Бывают и у нас наставники такие —Всем проповедуют, а сами не святые.
