Приятель у меня старик проказник был; Богатый человек, почти и не служил — Отставлен с крестиком. В Москве он мало жил, А более в своей любимой подмосковной; Имел там дом огромный, Большой фруктовый сад,И английский еще, иль парк-оранжереи, В которых рос отличный виноград, Зверинец, свой оркестр и разные затеи: Имел актеров крепостных, Актрис, певиц, танцовщиц ловких, Наемных трех французов бойких Да сотни две собак и гончих и борзых.Пять тысяч душ ему досталося в наследство, Да долгу нажил миллион; Так деньгами сорить мог он. Его любило всё соседство. И как же не любить? Где всласть поесть, попить, Повеселиться? У Дурнева. А денег где занять, Когда нужда случится? У Дурнева ж. Расписку только дать.Какую вздумает он сам продиктовать,И на условия все тотчас согласиться.Случалось, иногда брал туфли он в заклад, Халат, кушак иль шапку, или миску;А деньги возвратишь — отдаст тебе расписку, Залог и сумму всю назад.К своим собакам звал соседских по билетам; Рожденье праздновал любимых лошадей; Дурачился, сказать уж правду, не по летам; Но, впрочем, не был он в числе дурных людей И делал иногда, что должно. Проказничать богатым можно.В деревне Дурнева когда я навестил, Меня он славно угостил; Музыка за столом гремела, И первая певица пела.Вот отобедали. «Что, не угодно ль в сад?» — «О, рад!» Пошли. Какой чудесный там каскад! Какие мостики, беседки и руины! Куда ни взглянешь, всё картины. «А это что за храм? — Вскричал я в изумленье,Увидя с куполом, с колоннами строенье;Уж подлинно сказать, что было загляденье! — Что там?Какое божество сей храм в себе скрывает?»— «Наружность иногда обманчива бывает[27],И это, господин поэт, вам не во гнев, Не храм, а хлев!» — «Как хлев?» — «Войдите И поглядите». Толкаю дверь, вхожу.И с поросятами свиней тут нахожу. «Ну, видишь ли мои затеи?Не все еще; в другом покое есть и змеи.Войди, увидишь сам, что правду говорю». — «Покорнейше благодарю... Повеса ты, повеса!Ну стоит ли, скажи, потратить столько леса, Искусства и труда Для змей и для свиней? Ужели нет стыда Тебе дурачиться в твои почтенны леты?» — «А ваша братья-то, поэты, Что делают? Не то ли ж, что и я?На что дар многие из вас употребляют! Цветы поэзии фигурно рассыпают,А под цветами глядь — или в грязи свинья, Иль ядовитая змея.Но свиньи у меня других хоть не марают, А змеи не кусают.Желаю знать, что б ты на это отвечал?» Я... промолчал.
