Был здесь давно один мерзавец Гордюшка, плут-книгопродавец. По честности и по уму Вином бы торговать ему В какой-нибудь корчме, и то не христианской — В жидовской иль магометанской. А походил он на жида! Без совести и без стыда На белый свет родился, Рад удавиться и за грош; А впрочем, всем он был хорош; Немножко грамоте учился,Мог двоеточие от точки отличить,Мог объявление о книге сочинить,Любил для барышей душой литературу,В «Оракулах» держал всегда сам корректуру; Ученых пьяниц он погодно нанимал И компиляции в свет с ними издавал. Жаль, не писал стихов Гордюшка! Одна почтенная старушка По смерти мужниной вдруг в нищету пришла;Что было лишнее, кой как распродала, В ломбард иное заложила; Одну лишь комнату топила — Так берегла дрова И деньги бедная вдова.Занемоги она еще весной ненастной. Как быть? Лекарства не на что купить. Но добрый лекарь частный Старушке страждущей помог. Да наградит его сам бог! А он всегда тех награждает,Кто бедным вдовушкам охотно помогает. Узнал торгаш Гордей,Что после мужа есть шкап целый книг у ней. Вот он к больной приходит, В постели бедную находит И говорит: «У вас, я слышал, книжки есть... Хоть торга книгами не можно нынче весть... От книг так плохи авантажи,Что лучше продавать, поверьте, калачи...Но на комиссию я взял бы для продажи; Позвольте посмотреть». Дают ему ключи. Вот шкап он отпирает — Шкап книгами набит. Гордюшка их перебирает. На титулы глядит, Понюхает иную, То улыбнется плут, То рожу сделает такую, Как будто долг с него берут. Смотрел, глядел час целый; В затылке почесал; Потом с осанкой гордой, смелой Презрительно сказал: «Хоть счетом книг и много, Но разобрать коль строго, Так мало тут добра. Ну что? «Деяния Петра»Да Ломоносова, Державина творенья И Дмитриева сочиненья, Жуковского, Карамзина — И только ведь из русских!»— «А сколько, батюшка, зато здесь книг французских, Латинских, греческих?» — «Да все ведь старина!Расина, Буало, Корнеля всяк имеет; По-гречески ж не всякий разумеет. А, правду молвить, и латынь Хоть кинь!Народ наш деловой, торговый и воинский — На что же нам язык латинский?.. Однако, так и быть, Рад все у вас купить, Коль сходно отдадите. Ну, много ли, сударыня, хотите?»— «А сколько б дали вы?» — «Да что вас обижать? Извольте: дам я... двадцать пять».— «Как? Двадцать пять рублей? За все?.. Не грех вам это?» — «Да рассудите: нынче лето; А до зимы Почти ведь не торгуем мы. Не выручишь, ей-богу, и на лавку!»— «Я лучше их сожгу! Как? Двадцать пять!» — «Жаль вас! Извольте, так и быть, вдобавку Еще пять рубликов, и деньги сей же час!» — «Подите ж вон!» — «Ну, десять я прибавлю. Хотите тридцать пять? И шкап, пожалуй, вам оставлю Да буду, матушка, вас вечно поминать». Старушка рассердилась, С Гордюшкой побранилась И гонит плута вон. Нейдет, однако, он, Торгуется, клянется,Что покупателя другого не найдется, И наконец За сотню книги все купил у ней, подлец! Возрадовался мой Гордюшка,Что им ограблена так бедная старушка.А после на пятак взял рубль он барыша. Куда ж пойдет душа Такого торгаша? В ад, разумеется, конечно!По приказанью трех безжалостных сестер Из книг, им проданных, там сделают костер, И будет жариться он вечно.
