Из дальних странствий возвратясь, Какой-то дворянин (а может быть, и князь),С приятелем своим пешком гуляя в поле, Расхвастался о том, где он бывал,И к былям небылиц без счету прилыгал. «Нет,— говорит,— что я видал, Того уж не увижу боле. Что здесь у вас за край? То холодно, то очень жарко,То солнце спрячется, то светит слишком ярко. Вот там-то прямо рай! И вспомнишь, так душе отрада! Ни шуб, ни свеч совсем не надо: Не знаешь век, что есть ночная тень,И круглый божий год все видишь майский день. Никто там ни садит, ни сеет:А если б посмотрел, что там растет и зреет!Вот в Риме, например, я видел огурец: Ах, мой творец! И по сию не вспомнюсь пору! Поверишь ли? ну, право, был он с гору». «Что за диковина!— приятель отвечал,—На свете чудеса рассеяны повсюду; Да не везде их всякий примечал.Мы сами вот теперь подходим к чуду,Какого ты нигде, конечно, не встречал, И я в том спорить буду. Вон, видишь ли через реку тот мост,Куда нам путь лежит? Он с виду хоть и прост, А свойство чудное имеет:Лжец ни один у нас по нем пройти не смеет; До половины не дойдет — Провалится и в воду упадет; Но кто не лжет,Ступай по нем, пожалуй, хоть в карете». «А какова у вас река?» «Да не мелка.Так, видишь ли, мой друг, чего-то нет на свете! Хоть римский огурец велик, нет спору в том. Ведь с гору, кажется, ты так сказал о нем?» «Гора хоть не гора, но, право, будет с дом». «Поверить трудно! Однако ж как ни чудно,А все чудён и мост, по коем мы пойдем, Что он Лжеца никак не подымает; И нынешней еще весной С него обрушились (весь город это знает) Два журналиста да портной. Бесспорно, огурец и с дом величиной Диковинка, коль это справедливо». «Ну, не такое еще диво; Ведь надо знать, как вещи есть: Не думай, что везде по-нашему хоромы; Что там за домы: В один двоим за нужду влезть, И то ни стать, ни сесть!» «Пусть так, но все признаться должно, Что огурец не грех за диво счесть, В котором двум усесться можно. Однако ж мост-ат наш каков,Что Лгун не сделает на нем пяти шагов, Как тотчас в воду! Хоть римский твой и чуден огурец...» «Послушай-ка,— тут перервал мой Лжец,— Чем на мост нам идти, поищем лучше броду».
