Беда, коль пироги начнет печи сапожник, А сапоги тачать пирожник, И дело не пойдет на лад. Да и примечено стократ,Что кто за ремесло чужое браться любит, Тот завсегда других упрямей и вздорней: Он лучше дело все погубит, И рад скорей Посмешищем стать света, Чем у честных и знающих людей Спросить иль выслушать разумного совета. Зубастой Щуке в мысль пришло За кóшачье приняться ремесло.Не знаю: завистью ль ее лукавый мучил Иль, может быть, ей рыбный стол наскучил? Но только вздумала Кота она просить, Чтоб взял ее с собой он на охоту, Мышей в анбаре половить.«Да, полно, знаешь ли ты эту, свет, работу? Стал Щуке Васька говорить.— Смотри, кума, чтобы не осрамиться: Недаром говорится, Что дело мастера боится».«И полно, куманек! Вот невидаль: мышей! Мы лавливали и ершей».«Так в добрый час, пойдем!» Пошли, засели. Натешился, наелся Кот, И кумушку проведать он идет;А Щука, чуть жива, лежит, разинув рот,— И крысы хвост у ней отъели.Тут, видя, что куме совсем не в силу труд, Кум замертво стащил ее обратно в пруд. И дельно! Это, Щука, Тебе наука: Вперед умнее быть И за мышами не ходить.
ПЕТУХ И ЖЕМЧУЖНОЕ ЗЕРНО
Навозну кучу разрывая, Петух нашел Жемчужное зерно И говорит: «Куда оно? Какая вещь пустая!Не глупо ль, что его высоко так ценят?А я бы, право, был гораздо боле рад Зерну Ячменному: оно не столь хоть видно, Да сытно». Невежи судят точно так:В чем толку не поймут, то всё у них пустяк.
КРЕСТЬЯНИН И РАБОТНИК
Когда у нас беда над головой, То рады мы тому молиться, Кто вздумает за нас вступиться; Но только с плеч беда долой, То избавителю от нас же часто худо: Все взапуски его ценят, И если он у нас не виноват. Так это чудо! Старик Крестьянин с Батраком Шел под вечер леском Домой, в деревню, с сенокосу,И повстречали вдруг медведя носом к носу. Крестьянин ахнуть не успел, Как на него медведь насел.Подмял Крестьянина, ворочает, ломает,И где б его почать, лишь место выбирает: Конец приходит старику. «Степанушка, родной, не выдай, милый!» — Из-под медведя он взмолился Батраку.Вот новый Геркулес, со всей собравшись силой, Что только было в нем, Отнес полчерепа медведю топором И брюхо проколол ему железной вилой. Медведь взревел и замертво упал: Медведь мой издыхает. Прошла беда; Крестьянин встал, И он же Батрака ругает. Опешил бедный мой Степан. «Помилуй, говорит, за что?» — «За что, болван! Чему обрадовался сдуру? Знай колет: всю испортил шкуру!»
