- А вот и посмотрим. И если не оправдаете ожиданий... Мы, шахтеры, ребята простые, если что не нравится - так и говорим...
И местный задумчиво оглядел свой немаленький кулак.
Так что перед выступлением всех потряхивало.
- Да пошутил я, пошутил! - сказал местный, но никого не успокоил.
- Выход! - нервно сказал Петя и ударил своими страшными колотушками...
Зря они волновались - приняли их прекрасно. И "Витю с нашего двора", и "Пыль над терриконами", и особенно "Девочек на асфальте". Еще бы - это же про них песни!
- Лада, я, конечно, дико извиняюсь! - сказал за кулисами Гришаня. - Но вот как ты с ходу придумываешь песни для каждого? Если это не чудо, тогда я даже не знаю, что! Или все же?..
И снова неопределенно покрутил своими тонкими, чуткими, такими выразительными пальцами.
- Богов нет! - правильно поняла она гнусный намек. - Ребята, финальный выход!
- А что исполняем? - коварно поинтересовался Гришаня.
- Да откуда ж мне знать?!
- Вот и я о чем...
Как обычно, перед финальной песней они попросили остаться в зале только своих. Как различить? Да очень просто. Вы свои? Оставайтесь.
Она вышла на сцену, вгляделась в темный зал - и, как обычно, поняла, о чем будет петь. О чем, как, для кого. И запела-заговорила-зазвенела разными голосами. Она пела о том, как шли когда-то русичи-переселенцы. Шли уверенно, неотвратимо. И вставали на их пути города, и поля колосились, и закипали белой пеной цветения сады...
Как всегда, новую песню она сначала вела одна, а капелла. Парни слушали, пропитывались мелодией, внутренними ритмами и рифмами. И потом - вступали.
И парни вступили. И забухали по пыльным дорогам тяжелые волы, заскрипели повозки, запели дети в телегах, засвиристели над степными просторами невидимые в вышине птицы - и небо раскинулось над головой, необъятное жаркое небо Руси Изначальной... Лада пела - и сквозь слезы ей казалось, как будто прямо перед ней идут и идут гордые предки по цветущим степям, как строят города, как отправляют вереницы кораблей по светлым рекам. И мощь великого народа через ее голос словно затопила зал... А потом Петя, уже предполагая по предыдущему опыту, что произойдет, зажмурился и изо всех сил шарахнул колотушкой по бас-барабану. По ушам ударило так, что Лада чуть не оглохла. И почему-то чуть не ослепла. И, еле держась на ногах, убрела за кулисы.
Парни вскоре обступили ее встревоженным кольцом. А она только хлопала мокрыми глазами да смотрела беспомощно.
