Начиная с внешне необъяснимого краха СССР, через капитуляцию Милошевича в 1999-м, исчезновение талибов в 2001-м и кончая падением режима Саддама Хусейна американское господство прирастает не столько с помощью военного торжества, сколько с помощью политического распада противостоящей стороны. Это путь достижения стратегических целей через цепочку бесконечно малых тактических сдвигов, осуществляемых по возможности чужими руками. С одной стороны, создается видимость формирования все более мощного монополиста мирового порядка (нео-имперский стиль), с другой стороны, происходит усиление своеобразных “антител” порядка. Эти “антитела” создают, каждое на своем месте, хаос с тем, чтобы малые хаосы, будучи направленными и контролируемыми из Большого Центра, способствовали постепенному наступлению США и их союзников, преследованию их тактических интересов, а также интересов крупных международных корпораций и институтов, связанных многими невидимыми нитями с нынешней американской политической элитой. Вездесущий терроризм оказывается не только симптомом мировой глобализации, но и своеобразной антисетью, очерчивающей победоносное шествие этой самой глобализации. Как бы ни нагнетались ужасы терроризма, Система его узаконила, поскольку через него она выпускает тот пар, который иначе нагнетался бы в форме системных сил и вел бы не к симуляционным, а к настоящим войнам. Между тем традиционные войны для современного западного мира крайне нежелательны, поскольку издержки потерь среди мирного населения, необходимость большой крови в прямом лобовом противостоянии невыносимы для дряхлой и морально увядшей цивилизации.
“Борьба с терроризмом”, манипулирование “списками террористических организаций”, составляемыми Госдепартаментом США, являются исключительно удобным инструментом американского вмешательства в дела какой угодно страны и какого угодно региона. Терроризм в современном внешнеполитическом инструментарии является одним из ключевых орудий осуществления внешнеполитического господства. В создании очагов хаоса США и их союзники используют целый комплекс технологий политической дестабилизации (ТПД), который можно иначе обозначить как террор-глобализм. В целом данная политика должна рассматриваться как недобросовестная политическая конкуренция, подобная аналогичным технологиям недобросовестных акций, захватов, юридических афер и “недружественных поглощений” в бизнесе. Комплекс этих технологий базируется на системе “двойных стандартов”, при которой одна сторона политики (риторическая) афишируется, тогда как вторая сторона (реальная мотивация) редко предается огласке и, соответственно, достраивается конспирологами и аналитиками. Большую роль в этих технологиях играет не прямое давление на политических конкурентов, а косвенные методы давления и устрашения, в которых источник недружественных акций не может быть однозначно выявлен и представлен на суд наций и мировой общественности. Поэтому ответная реакция государств на действия террористов и подрывных сил направляется не против заказчиков, но лишь против исполнителей, которые, как правило, не принадлежат даже к той цивилизации, к которой принадлежит заказчик. Между тем вычислить заказчиков террор-технологий не составляет особого труда при современном уровне развития секретных служб в больших цивилизациях.
В создании очагов хаоса США и их союзники используют целый комплекс технологий политической дестабилизации (ТПД), который можно иначе обозначить как террор-глобализм. В целом данная политика должна рассматриваться как недобросовестная политическая конкуренция, подобная аналогичным технологиям недобросовестных акций, захватов, юридических афер и “недружественных поглощений” в бизнесе.
Итак, можно назвать по крайней мере три разновидности террор-глобализма:
1) собственно теракты и теракции, финансируемые с целью дестабилизации в том или ином регионе;
2) сговор с элитами, подкуп элит (как прямой, так и опосредованный), осуществляемый втайне от низов обществ мировой периферии;
