Быть может, однако, возможно уже и теперь вступить на путь подобных практических мероприятий? По мнению Гальтона, разделяемому и многими другими сторонниками евгеники, это было бы еще преждевременно. Гальтон полагал, что вообще евгенике и евгеническому движению предстоит пройти через три последовательных стадии. На первой относящиеся сюда вопросы будут подвергаться чисто научной разработке и исследованию, причем дело не пойдет дальше пропаганды евгенических идей, на второй можно будет уже принять ряд мероприятий практического характера и будет издано известное число соответствующих законов, наконец, на третьей стадии последние станут уже совершенно не нужны, когда люди всецело проникнутся сознанием полной необходимости всех этих правил и евгеника станет для них своего рода «новой религией» или «евангелием будущего человечества».
В полном согласии с этой точкой зрения Гальтон не ограничился одной пропагандой подобных идей, а организовал в Лондоне первую лабораторию по евгенике, завещав ей значительную часть своего состояния. Эта Гальтоновская лаборатория является в настоящее время одним из крупнейших учреждений подобного рода, в ней работает ряд специалистов-ученых, которыми и произведено уже много научных работ по вопросам наследственности у человека. Идеи Гальтона нашли кроме того вообще сильное распространение в Англии, где теперь существует много евгенических обществ, клубов и других организаций.
Еще больший отклик нашла себе идея евгеники в соединенных Штатах Северной Америки. Подобно Гальтоновской лаборатории в Лондоне там организовано теперь много подобных же научных институтов по евгенике в различных городах и самый крупный из них помещается близ Нью-Йорка, нося название «Евгенического Бюро». Оно объединяет многих специалистов по вопросам наследственности и имеет целый штат сотрудников, которые собирают сведения о родословных отдельных семейств, о наследовании тех или иных интересных особенностей и т. д. Этим путем накоплен уже интереснейший и обширный материал по вопросам евгеники, кроме того Бюро в Нью-Йорке не чуждо и практической деятельности, подавая советы всем желающим вступить в брак и вообще интересующимся собственной наследственностью.
Помимо того в Америке имеется чрезвычайно много евгенических обществ, ставящих своей задачей пропаганду этих идей; они организуют публичные лекции, издают популярную литературу и т. д. особенно важно, что идея евгеники нашла себе во многих штатах доступ и в школу и касаться с детьми этих вопросов в высших начальных училищах Нью-Йорка и других городов требуется даже программой.
Нельзя не отметить, что некоторые штаты Америки под влиянием все растущего интереса к евгенике попытались из первой стадии развития последней, как эти стадии были намечены Гальтоном, перейти уже во вторую. Последнее выразилось в издании ряда законов, носящих по преимуществу запретительный и карательный характер, т. е. запрещающих целому ряду лиц с теми или иными страданиями вступать в брак и даже грозящих им довольно суровой мерой – именно принудительным лишением воспроизводительной способности.
Мы не будем однако останавливаться здесь на этих законах по двум причинам. Во-первых, их нельзя не признать безусловно преждевременными и потому ненужными, даже более того – вредными с точки зрения широкого распространения евгенической идеи. Именно так и отнесся к данным законам целый ряд специалистов-ученых, как работающих в области науки о наследственности, так и юристов. Во-вторых же, и это самое главное, законы эти остаются пока на бумаге и не нашли себе до сих пор практического применения, и это лучше всего говорит за их полную преждевременность и ненужность.
Из других стран, не говорящих на английском языке, евгеника сильнее всего (да и то не так сильно как в Англии и в Америке) распространилась в Германии. Особенный интерес к ней поднялся уже во время войны в связи с теми громадными человеческими жертвами, которые понесла эта страна. Впрочем, благодаря перерыву сношений о евгеническом движении в Германии у нас имеется мало данных. Что касается до положения евгеники у нас в России, то мы остановимся на этом дальше.
Хотя факт быстрого распространения евгеники говорит сильно в ее пользу, но самая молодость этой науки и всего евгенического движения может зародить у некоторых известные сомнения. Почему люди жили до сих пор, не имея понятия ни о чем подобном, плодились и размножались обычным путем, а теперь явилась на свет какая-то евгеника… Да нужна ли она? Не увлечение ли это минуты? Скоропреходящий крик моды, который будет скоро забыт? Для рассеяния этих сомнений мы непременно должны остановиться на вопросе, почему никакой евгеники не было раньше, но тем не менее она необходима теперь?
