В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось. Полковник Российских Войск Космического Назначения Денис Молодцов должен сделать все, чтобы предотвратить гибель Земли…На опытной биостанции «Заря-Рокша» российским ученым впервые удалось воссоздать живого мамонтенка. Но успех праздновать пока рано. Отечественные чиновники и западные бизнесмены не останавливаются ни перед чем, чтобы погубить уникальный проект…Аборигены далекого мира воздвигают огромную башню, перед загадкой которой пасуют представители земной цивилизации… Вернее, сразу нескольких земных цивилизаций…Василий Головачев, Антон Первушин, Александр и Людмила Белаш и многие другие в традиционном ежегоднике «Русская фантастика»!
Несмотря на то что вызов к министру обороны ничего хорошего не сулил, настроение у Зайцева было хорошее.
Во-первых, впереди его ожидали приятные хлопоты — свадьба с первой красавицей ЦЭОК[1] Викторией Васильевой, долго взвешивающей разницу в возрасте — двадцать лет, но согласившейся наконец выйти замуж за генерала.
Во-вторых, полковник Молодцов не подвёл, его «Амур» добрался до Рогов и даже смог выяснить, что за объект вторгся в просторы Солнечной системы.
И в-третьих, год начался просто великолепно, не был сорван ни один старт, не потерян ни один космический аппарат, и Центр обошёлся без каких-либо серьёзных происшествий и финансовых потерь.
Поэтому Андрей Петрович ехал в министерство, перебравшееся в только что сданное здание в Новой Москве, с лёгкой душой.
Невысокое по современным меркам, всего в шесть этажей, здание Министерства обороны России располагалось в Щербинке, недалеко от военного аэродрома. Зайцев бывал здесь не раз и, подъезжая к нему, с каким-то внутренним злорадством, направленным против врагов государства, подумал, что, несмотря на внешнюю невзрачность, здание российского военного ведомства ни в чём не уступает американскому Пентагонгу.
Машину проверили трижды — автоматически, дистанционно, с помощью телеметрии и спецаппаратуры, никто из служивого люда шлагбаумы не поднимал и ворота не открывал, — прежде чем она въехала на территорию подземного паркинга. Выходя из своего служебного «Руссобалта», генерал отметил, что машины Степчука и Матвейкина уже стоят здесь, и, не глядя на заместителя, торопившегося следом, прибавил шагу.
Лифт вынес начальника ЦЭОК и его спутника на второй этаж здания.
Коридор второго этажа был светел, тих и пустынен, и Зайцев снова подумал о нарочитой скромности интерьеров министерства, имевшего целых пять подземных уровней, оберегаемых всеми мыслимыми техническими наворотами.
В приёмной стояли, сидели, приглушённо разговаривали приглашённые к министру: генерал-полковник Степчук, командующий РВКН — российскими войсками космического назначения, генерал Матвейкин, начальник службы безопасности РВКН, могучий бородатый Ферсман, советник президента по науке, два молодых полковника из службы информационного обеспечения и профессор Черников, главный технический специалист ЦЭОК.
— Знакомые всё лица, — пробормотал худой и лысый Плугин, заместитель Зайцева. — За наградами явились?
— Мы встречаемся только по экстремальным причинам, — пробормотал Зайцев, здороваясь со всеми за руку, кивнул на дверь в кабинет министра. — Чего ждём?
— У Павла Леонтьевича зам, — пояснил осанистый, подтянутый секретарь-адъютант министра.
Словно в ответ на его слова дверь открылась, выглянул краснолицый Рагозин, сделал приглашающий жест:
— Заходите.
Кто не знал Рагозина, мог бы цвет его лица списать на результат общения с министром, но это был естественный цвет, Рагозин никогда не выказывал своих чувств и был неизменно вежлив. Хотя и крут.
Генералы и полковники по одному втянулись в кабинет, расселись вокруг стола совещаний, образованного двумя сходящимися к столу министра дугами.
Павел Леонтьевич Гущин работал в ранге министра всего полгода. Коренной сибиряк, он командовал Дальневосточным военным округом, затем стал начальником космодрома «Восточный» и только после этого получил назначение в столицу. Кряжистый, медлительный с виду, основательный, как постамент для памятника, он, тем не менее, обладал хватким умом и проявил себя классным организатором, что уже начало положительно сказываться на оборонке.
Когда приглашённые расселись, Павел Леонтьевич пригладил ладонью седоватый ёжик волос, оторвался от созерцания экрана компьютера и оглядел сидящих.
— Товарищи офицеры, все вы знаете о ситуации с Рогами, поэтому вводить вас в курс дела не буду. Виктор Валерьевич, прошу.
Рагозин кивнул.
— И я не буду повторяться, товарищи офицеры. Рога вышли на орбиту вокруг Солнца внутри орбиты Меркурия, поэтому добраться до объекта будет непросто. Не вижу смысла держать у Меркурия наш экспериментальный «Амур». Корабль отозван и скоро вернётся на базу, так, Андрей Петрович?
— Так точно, — подтвердил Зайцев. — Молодцов получил приказ и возвращается. Мы готовим посыл к Рогам автоматической станции.
— Прекрасно. Однако опасность, угрожающая нам, всему человечеству в целом, признана экспертами научных институтов, с которыми мы сотрудничаем, абсолютно реальной. Заявление полковника Молодцова, командира «Амура», оценено как архисерьёзное. Солнечная система действительно вторглась в технологическую зону погибшей цивилизации и то и дело натыкается на уцелевшие артефакты, оставленные ею, причём артефакты опасные и непредсказуемые.
— Да уж, — проворчал вечно угрюмый Матвейкин.
Рагозин посмотрел на него, но не сбился.
Речь шла о космических объектах, вторгающихся в Солнечную систему и нередко угрожающих земным сооружениям на других планетах.
