Но то было давно - и забыто. А в нашем случае все, что случилось, общеизвестно. Пражскую весну раздавили советские танки. А московской весне суждено было дойти до своего логического конца. И выяснилось, что никакого «человеческого лица» не может быть у социализма. Ибо он, этот социализм, всего лишь исторический тупик. И задолго до московской весны обнаружили китайцы, что в сухом остатке остается от социализма лишь однопартийная диктатура.
В СССР, однако, царила гласность (которую китайцы после Тяньанмыня придушили). И когда гласность покусилась на святое, т. е. на эту самую однопартийную диктатуру, настало время выбора -между гласностью и «социализмом» (читай: диктатурой). Ден в Китае свой выбор сделал - в пользу диктатуры. Горбачев колебался. Отказаться от гласности? Про Тяньа- мын он знал. Запятнать руки кровью не хотел. Но и отказаться от социализма (что означало очень непопулярную реформу, решающий переход к рыночной экономике), не хотел тоже.
С империей дело обстояло еще хуже. В условиях, когда азербайджанцы и армяне уже воевали друг с другом, узбеки и киргизы друг друга резали, в Таджикстане и в Молдове шла гражданская война, прибалты, по сути, отделились от СССР, грузины и украинцы голосовали за независимость, сохранить советскую державу Горбачев, даже будь он семи пядей во лбу, не мог. Но и представить себе Россию без империи не мог тоже. Придумал странный Союз суверенных государств, который, на вкус партийной верхушки, напоминал скорее конфедерацию, чем державу. Это и предстояло подписывать 20 августа.
Кончилось тем, что верхушке этой надоели его колебания, и, заперев Горбачева в Форосе, она сделала выбор за него - 19-го. И выбор этих коммунисто был однозначно национал-патрио- тическим, прохановским. Мало кто обратил тогда внимание на то, что в обращении путчистов к народу не было ни единого слова ни о завоеваниях Октября, ни о социалистическом выборе, ни о КПСС, но исключительно о сохранении державы. «Могло ли быть случайностью, - резонно спрашивал впоследствии сербский исследователь Велько Вуячич, - что идеи путчистов и даже их язык оказались скопированы с национал- патриотической публикации?» (речь о манифесте «Слово к народу», подписанном Прохановым, Распутиным и Бондаревым и опубликованном в «Советской России» за три с половиной недели до путча?). То был грозный сигнал для будущего России!
Но не услышали его тогда даже самые проницательные умы. Гипноз реставрации коммунистического прошлого был так силен, что даже мысль о национал-патриотическом будущем не приходила в голову. И глотнувшая свободы, прошедшая через горнило Съезда московская публика в буквальном смысле встала на баррикады - против реставрации коммунизма. Объединилась вокруг Ельцина, который, в отличие от Горбачева, свой выбор сделал - в пользу России с частной собственностью и против державы с Госпланом. Стрелять в многотысячную толпу, собравшуюся у Белого дома, путчисты не посмели.
Да и во имя чего стали бы они устраивать московский Тяньанмынь. Ден Сяопин в Китае устроил свой - во имяреформы. А эти и путч-то затеяли как раз против реформы. Ничего ведь, кроме имперских лозунгов, за душой у них не было. А час империи и национал-патриотизма тогда еще не настал. Boi они и капитулировали.
М С Горбачев
Так закончилась короткая пора московской весны, связанная с Перестройкой - и свободой. Как и пражская весна, то была утопия, конечно. Но какая же благородная утопия' Есть, однако, как мы уже говорили, и другие версии Перестройки. две из которых грех было бы не упомянуть.
Национал-патриотическая версия
Туг все было проще. Никаких неразрешимых проблем, созданных социалистическим тупиком, куда заьела Госсию родная партия, для этой версии не существует. Она знает одно: Перестройка была устроена Западом, для которого, как мы уже слышали от С. В. Лебедева, «расчленение и эксплуатация России была стратегической целью на протяжении веков». В 1480-е вечному врагу России повезло. Он смог опереться на «предательство советской правящей верхушки». И вдобавок на КГБ как на «активного соучастника антигосударственных сил» и на совет< кий генерг литет, оказавшийся «в числе самых коррумпированных деятелей» Перестройки. Хорошенькую же компанию воспитала за 70 лет родная партия для руководства сверхдержавой. Ппедатель на предателе и вор на воре.
Свежо предание, но верите я с трудом. Не сходятся у историка «национал- патриотизма в прош дом и настоящем» концы с концами. Разве советская правящая ьерхушка не устроилав августе 1991-го пут*, о котором мы только что говорили, - в отчаянной попытке спасти державу? Разве не руководитель «антигосударственного» КГБ Б. А. Крючков был вдохновителем этого путча? Разве Путин не из той же конторы? Совсем зарапортовался историк. Швы торча г в ею версии. Впрочем, его товарищи по цеху предлагали версии еще более фантастические.
Интерпре гация ГКЧП Алексан дром Невзоровым как «политической провокации» либералов впоследствии, уже А Н. Афпнпсьев
