«Я видела, как увеличивается заряд ненависти, как наливаются яростью лица, как сжимаются кучаки... Чу гь поодаль стояли чернорубашечники, представители Союза русской молодежи. Кохда я подошла, слушателем предла1алось записываться в отряды народного ополчения. чтобы бороться за восстановление на престоле православного русского царя, а не жидовских наймитов. Поднятые над толпой лозунги предла1али удавить одной веревкой Абрама Яковлева и Козырева Андрея Абрамовича фечь шла. конечно, об Александре Николаевиче Яковлеве и Андрее Владимировиче Козыррве). И здесь тоже скандировали «Иуду повесить!» и размахивали хоругвями... Эмоции нака тялись. С криком «Долой жидов с телевидения» толпа кинулась штурмовать телецентр началась потасовка с милицией, которой почему-то было мало». а в Козырев
(Вторгнусь на минуту в рассказ Марины. Похоже, московские власти и в 92-м жили представлениями 1917: «почта, телеграф, телефон». Небось, даже обрадовались, что не в центре города собрались «непросвещенные» патриоты, а в Останкино, на отшибе. Достаточно сказать, что в разгар событий начальник московской милиции Мурашов уехал с женой на Филиппины. Даже в голову ему, по-видимому, не пришло, что могло бы произойти в России - и в мире, - захвати тогда «патриоты» телецентр и объяви на всю страну, что власть переходит в руки Русского национального Собора! Страшен сон да милостив Бог. На этот раз была в Останкино лишь репетиция штурма. Когда «патриоты» вернутся в следующем году с оружием в руках, телецентр будет охранять отряд спецназа. Научило, значит, чему-то 12 июня власти. Ничего этого не могла, конечно, знать Марина, потому и удивлялась).
