А «патриотические» массы требовали еще большего Национальной революции они требовали. Выражая их настроения, темпераментный Эдуард Лимонов рвал и метал. Какие могут быть сделки с «оккупационным режимом»? Как писал он в
Никто еще до Лимонова не сформулировал так графически, что на самом деле «национальная революция», которой добивались «патриоты», означала гражданскую войну. Можете представить себе, сколько крови понадобилось бы пролить в России с ее двунадесятые языками, чтобы отнять родной язык у татар, у башкир, у черкесов - о чеченцах я уже и не говорю? А «красно-белый» Сергей Бабурин подзуживал, пре j- лагал «вспомнить о русской миссии, о тайном судьбоносном предназначении нашего народа».
Ясно, чго закоперщиками всего этиго грома, внезапно разразившегося над головой Стерлигова, были «перебежчики», неожиданно объявившие о создании конкурирующей политической организации-Фронта национального спасения. ФНС намерен был добиваться головы Ельцина, а не какой-то сомнительной правительственной коалиции под эгидой этого «наци- онал-предагеля». И добиваться ее легитимным способом -через Верховный Совет, где у него были сильные позиции.
Ст« рлигов сделал последнюю попытку удержаться на поверхности, сославшись на июньскую программу, предусматривавшу ю создание такого Фронта как составной части своего Собора, но лидер «перебежчиков» Ильи Константинов и слышать об этом не хотел. Он ведь шел не только на штурм Кремля, но и на перехват лидерства И оба сопредседателя Собора Зюганов и Распутин его поддержали. Более того, весь состав Президиума Собора, включая Баркашова, отмежевался «от заявления Стерлигова, на которое никто его не уполномочивал». Поддержка ВС, обещанная Константиновым, оказалась для непримиримых соблазнительной приманкой.
Я
Так вчерашний генералиссимус был разжалован в рядовые. Это был, как мы знаем, не первый случай в советской истории. Но предшественника Стерлигова разжаловали все-таки после смерти.
И самым обидным для развенчанного кумира было, наверное, отре- и. в. Константинов чение Шафаревича, еще
в июне певшего осанну «единственному профессионалу», знающему, как спасти Россию. А уже в октябре Шафаревич вдруг оказался в первых рядах его разоблачителей: «Как я слышал, Стерлигов работал в пятом управлении КГБ, боролся с инакомыслящими. Может, и я был его подопечным... Слова о «правительстве измены», звучавшие на Соборе в Колонном зале, заменились разговорами о сотрудничестве с правительством. Генерал сначала вошел в оргкомитет Фронта, потом в интервью Невзорову объявил Фронт одной из структур Собора, а потом в интервью Киселеву сказал, что не может с Фронтом сотрудничать по причине его коммунистического уклона. Мне кажется, что надежда на генерала Стерлигова была жизнью опровергнута». Профессор немножко перепутал, что чем «заменилось». Простим его за преклонностью возраста. Главное, что пнул низверженного кумира.
История реваншистской оппозиции после путча на этом, впрочем, не завершилась. Впереди ведь еще 93-й.
Глава 9
«ИМПИЧМЕНТ»
Р
оковой 93-й начался еще в 92-м. Вооруженный мятеж оппозиции, закончившийся тем, что с легкой руки Проханова известно как «расстрел парламента», зародился ровно за год до того, как произошел. Точнее 24 октября 1992 года, когда только что низвергнувшие вчерашнего кумира оппозиции Стерлигова, депутаты- «перебежчики» праздновали союз с «непримиримыми». И празднество депутатов было не менее внушительным, чем июньский Собор. Разве что происходило не в Колонном зале, а в Парламентском центре России. На учредительный съезд Фронта Национального Спасения (ФНС) съехались 1428 делегатов от 103 городов и 675 гостей из всех республик бывшего СССР, присутствовало 270 аккредитованных журналистов, 117 из них от иностранных агентств и газет.
Свалить Ельцина!
У меня было серьезное преимущество перед другими историками: благодаря своим диалогам с лидерами оппозиции, я как бы присутствовал по обе стороны баррикады и мог наблюдать зарождение мятежа, когда никто еще ни о чем не догадывался. Например, я точно знал еще в октябре 92-го, НА КОГДА окрыленные своей победой депутаты запланировали низвержение «оккупационного режима». И то, КАК задумали они его осуществить.
Не скрою, у меня был хороший помощник, директор ВГРТК (нынешнего второго канала телевидения) Олег Попцов. Поскольку от него зависело распределение телевизионного времени, он тоже имел доступко «второй стороне» баррикады (и потом описал это в «Хронике времен паря Бориса»).
