Но для вытеснения инородцев «новым партийцам» нужно было знамя, если хотите, идеология. И цезарь снабдил их знаменем. Оно называлось, как мы уже говорили, «строительство социализма в одной, отдельно взятой стране». Это означало, что отныне Россия будет закрыта от враждебного мира, пойдет своим, «отдельно взятым» путем, т. е. именно то, чего добивалась - и продолжает в наши дни добиваться - Русская партия. Ленинская гвардия в руководстве партии, воспитанная в духе интернационализма, естественно, сопротивлялась поруганию священных основ учения.
Что ж, ее следовало убрать с дороги. Отсюда - новая волна террора. Интересы цезаря совпали с интересами «новых партийцев». Страна превращалась в осажденную крепость. Маленький «цезарь» превращался в настоящего Цезаря (по мнению Н. И. Бухарина, впрочем, в «Чингисхана с телефоном»), а новые партийцы - в «номенклатуру» режима. Так начиналось возвращение русского национализма в коммунистический СССР. Жив, оказалось, курилка.
Конечно, в 1930-е все было проще, чем сейчас: под рукой был готовый, укорененный с дореволюционных времен и отчаянно, как мы видели, эксплуатировавшийся в эмигрантских кругах миф о евреях как о потенциальных предателях России. Мощь этого мифа была такова, что во время Первой мировой войны царское правительство насильственно переселило несколько сот тысяч человек из черты оседлости в Центральную Россию. Но если тогда барьером между православными и евреями служило вероисповедание, то в советские времена от мифа этого явственно запахло расизмом. И потому неминуемо должен был он перерасти в неприязнь ко всем «черным», включая кавказцев (которым в конечном счете и суждено было стать «новыми евреями»),
Константин Симонов вспоминал в своих мемуарах, что еще в1933 (!) году в его ФЗУ ходила по рукам листовка «И заспорили славяне, кому править на Руси», где на рисунке по одну сторону сидели Троцкий, Каменев и Зиновьев, а по другую - Джугашвили, Енукидзе и Орджоникидзе. Николай Митрохин в книге
До такой степени добралась, что, если верить воспоминаниям помощника Генерального секретаря ЦК КПСС В. И. Болди- на, не избежал этой чумы в бытность его генсеком даже Михаил Сергеевич Горбачев. Потому, полагал, например, Горбачев, «не съели Андропова с потрохами» зарубежные СМИ, что «он был полукровка, а они своих в обиду не дают». И распорядился «строго секретную информацию не посылать А. Черняеву», другому своему помощнику, потому, что «у него в семье пятый пункт не в порядке, далеко могут убежать секреты».
Поистине подобен чуме национализм: слеп и заразен. И мало кого пощадил он.
Глава 2
КАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ
М
ного воды утекло под мостами с той поры, как по призыву своего Цезаря приступили полуграмотные массы к вытеснению инородцев из правящей вертикали советской власти. Вытеснили. И что только ни произошло за это время в СССР! Коллективизация, голод, пушки вместо масла, террор, черные воронки и «убийцы в белых халатах», страшная война и - Победа! Уж она-то, полагал Цезарь - и по сей день полагают его обожатели, - вполне доказала изначальную его правоту, искупила все жертвы, осушила все слезы, оправдала все ужасы (хотя, между нами говоря, не победи в России большевики, вполне вероятно, что не было бы ни войны, ни ужасов, ни жертв).
Так или иначе, исполнились старинные мечты Ф. И. Тютчева и С. Ф. Шарапова, о которых говорили мы в первой части книги: «великая Славянская империя», прихватив по пути венгров, румын и немцев, раскинулась на пол-Европы под владычеством России. И оказалась она, пусть не «первой в мире», как мечталось, - вмешался, будь он неладен, бывший «заатлантический брат» - но все же одной из двух сверхдержав XX века И трепетала перед ней Европа, как при Николае I.
Чего, спрашивается, было еще желать советскому человеку, впервые в истории освободившему, пусть пока не все человечество, но все же шестую часть земной суши (и пол-Европы в придачу) от эксплуатации человека человеком? Жили, правда, скудно, иные и впроголодь, и совсем как-то упустили из виду, что еще со времен Древнего Египта существует также проблема эксплуатации человека
