Цезарь, однако, хоть и обожествленный, в один прекрасный день умер. И наследники передрались между собой.
И обнаружились в ходе драки удивительные веши. Оказалось. напримео, что достигнуто было величие державы ценой превращения страны в i игантский концла1 ерь, в котором мог оказаться каждый, от наркома до Ивана Денисовича, и что построено было это величие рабским трудом поистиш древнеегипетских масштабов. Короче, менять что-то в Датском коро- чевстве следовало немедленно. До ручки ювел его Цезарь.
Он и пал первой жертвой этих разоблачении. Безжалостно был разжалован в рядовые и с позором выдворен из Мавзолея. Началась, как всегда после диктатуры в России, *oi гепель» - и судорожные попытки реформ. И результаты поначалу были впечатляющие. ГУЛАГ был расформирован, десятки, если н° сотни тысяч зам} ченных посмертно реабилитированы, уцелевших переселяли из бараков и коммуналок в хрущобы. кон- фпонтация с миром сменилась сосуществованием, военные базы в Финляндии, в Австрии и в Китае возвращены владельцам, дипломатическле отношения с Югославией и ( Израилем нормализованы, запущен первый в мире спутник, а за ним - и первый человек.
«Ленингкии призыв» в партию
Но роковое наследство Цезаря гирей висело на ногах реформатора. Обнаружилось нечто еще более удивительное, о чем не догадались сразу после его смерти. А именно, чго созданная им «социалистическая форма хозяйствования» оказалась нежизнеспособной, не поддавалась рефор лам. И «великая Славянская империя» - нет чтоб сказать спасибо освободителям, - кипела ненавистью. В ГДР и в Венгрии уже рвануло. И, самое страшное, на волосок от взрыва была Польша, старинный кошмар России.
Кончилось тем, что реформатора объявили «волюнтаристом» - и убрали. Решили не дергаться. Власть смирились с деградацией цезаристской системы - и страны. В конце концов безопасность обеспечивал ядерный щит, а за счет природных богатств России продержаться можно было долго, на жизнь вождей и «номенклатуры» во всяком случае хватит. И еще на пару поколений тоже. И ведь, правда, хватило. Ни Суслов, ни Брежнев, ни Андропов, ни Черненко крушения не увидели. Разве что с небес. И на Путина еще, честно говоря, хватило. Но страна забеспокоилась. Впереди для нее - в третий уже раз в истории русской государственности - маячил финальный тупик. И нового Александра II видно на горизонте не было. Тем более нового Петра.
И мыслящая часть общества, интеллигенция, не желала мириться, как всегда в России было, с перспективой деградации. И словно из-под земли явилась неожиданно целая серия альтернативных проектов ее возрождения. Они были очень разные. Возродилось, конечно, старинное деление общества на либералов и националистов, чемпионов Русской идеи. Мало того, каждое из этих идейных течений в свою очередь разделилось - на старших и младших, так сказать. На статусных или «системных», как сейчас говорят, оппозиционеров, и диссидентов, главным образом, молодежь открыто (или легально, эзоповским языком) конфронтирующих с властью, обрекавшей страну на деградацию.
Системные либералы, например, склонялись поначалу к конвергенции социализма и капитализма, т. е. к соединению каким-то образом лучших черт обеих конкурирующих в мире социально-политических систем. Одним словом, к «социализму с человеческим лицом». Это выглядело логичным в мире, где ни одна из ядерных сверхдержав не могла, казалось, победить другую, не уничтожив мир. Либеральное диссидентство, с другой стороны, с самого начала усвоило западную идеологию прав человека. Соблюдайте свою конституцию! - требовало оно от власти, «живите не по лжи!» Так начиналась диссидентская Левая (я буду употреблять спорную сегодня «лево-правую» терминологию в общепринятом тогда смысле).
Важно нам здесь лишь то. что таким же образом разделились и националисты. Сели системная их фракция усматривала корень зла в XX съезде и в отходе от «сталинских норм», диссидентская была готова к «национально-освободительной революции за свержение диктатуры коммунистической олигархии.» Это я цитировал лозунг подпольного ВСХСОН (Всероссийского Социально-Христианского Союза освобождения напода) - подробно о нем далее. - с которой начиналась диссидентская Правая.
Еще важнее для нас вопрос, почему возродилась Русская идея именно на этом историческом перекрестке. Как видели мы уже в первой части исследования, появляется она лишь как ответ национализма на грозные симптомы деградации традиционной политической системы. И важно это потому, что дает нам точный сигнал («критерий» на академическом языке), что деградации системы НАЧАЛАСЬ. Так было во второй четверти XIX века - после провали реформистских попыток «волюнтариста» Александра I, < сылки Сперанского и разгрома декабрис гского поколения. Гак повторилось и в 1960-х. когда появилась русская паптия.
И. С. Глазунов
В А Солоухин
