Хозяин отстранился и внимательно посмотрел мне в лицо. Он не побледнел, не покраснел, ни один мускул не дрогнул на его щеке, и ни на йоту не переменилось расположение добродушных морщин. Просто что-то изменилось в глазах.
— Почему вы спрашиваете, фройляйн Охотникова?
Ох, Евгения! Ну почему, почему ты не можешь держать язык за зубами? Зачем тебе понадобилось дразнить любезного хозяина? Теперь он будет относиться к тебе недоверчиво, и ты и слова из него не вытянешь!
Честно сказать, я завела этот разговор неспроста. Хотела узнать, где Гримальди хранит информацию о постояльцах. Мне представлялась толстенная книга в потемневшем от времени переплете, а оказалось, и до «Шварцберга» докатился прогресс.
Так, нужно срочно что-то придумать, чтобы развеять неблагоприятное впечатление. Пусть Альдо считает меня любопытной и глупой туристкой, лишь бы не догадался относительно моих настоящих планов…
— Понимаете, я боюсь преступников, — проговорила я озабоченно и закончила, понизив голос почти до шепота: — Дело в том, что у меня при себе крупная сумма денег. Наличные, понимаете? Я была уверена, что у вас безопасно. И вдруг узнаю, что здесь орудует преступник международного уровня.
Не знаю, поверил ли мне хозяин, но лицо его осветилось понимающей улыбкой:
— О-о, об этом можете не волноваться! Наличные вы положите в сейф. Высокий класс защиты, очень надежно. Ни один преступник не сможет его открыть.
— Благодарю, наконец-то я смогу спать спокойно! А мы можем сделать это прямо сейчас?
— Разумеется, — расплылся в улыбке хозяин. — Пройдемте в контору.
— Тогда я быстренько! Только схожу к себе в номер за деньгами!
Я поднялась к себе. Никакой крупной суммы наличными у меня при себе, разумеется, не было. Так, необходимая мелочь. Деньги я храню на картах. Поэтому я взяла конверт с логотипом «Шварцберг» и видами отеля и набила его нарезанной на части газетой с описанием международного преступника. Конверт я аккуратнейшим образом заклеила. Теперь никто не мог бы сказать, что там внутри — на ощупь плотная бумага, и все. От денег не отличить.
Я спустилась в «контору» — закуток у выхода, где у хозяина помещалась стойка с ключами, радио, по которому круглосуточно передавали прогноз погоды, и, как оказалось, компьютером со сведениями о постояльцах. Контора закрывалась подобием дверцы по пояс высотой на металлический замок. Сейф оказался вполне современной конструкции, он был вделан в стену над конторкой и был снабжен несколькими уровнями защиты. Во всяком случае, хозяин довольно долго ковырялся, чтобы его открыть.
Я внимательнейшим образом проследила, чтобы мой конверт с резаной бумагой был помещен на полочку. Мельком я успела разглядеть, что в сейфе лежали какие-то коробочки и конверты — драгоценности и деньги других гостей отеля?
Я поблагодарила Альдо и заверила, что теперь моего отдыха ничто не нарушит.
— Сегодня отличная погода для лыж! — жизнерадостно заметила я. — Не пойти ли мне покататься?
— Отличная мысль! — поддержал меня хозяин. — Кстати, хочу вас предупредить о местных причудах погоды. До обеда у нас обычно солнечно и тепло, потом либо налетает ветер со снегом, либо снизу из долины поднимается туман. Так что, если не хотите потерять хороший день для катания, поспешите!
— Конечно-конечно, только выпью еще чашечку кофе, — сказала я и направилась в столовую. В моей голове уже был готов план действий. Теперь мне нужно только одно — чтобы кто-нибудь ненадолго отвлек нашего милого хозяина.
Долго ждать мне не пришлось — сверху послышался раздраженный голос господина Кабанова. Дмитрий Юрьевич был чем-то недоволен и не считал нужным скрывать свое раздражение. Резкий голос российского миллионера разносился по всему отелю. Хозяин поспешил вверх по лестнице, торопясь погасить конфликт в зародыше.
Я выждала, пока Альдо поднимется по лестнице, и воровато огляделась. Времени у меня было немного, поэтому я попросту перепрыгнула через загородку, не тратя времени на возню с замком. К счастью, Гримальди не стал выключать компьютер — экран послушно засветился небесно-голубым, когда я тронула клавиши. На то, чтобы разобраться в примитивной учетной системе «Шварцберга», у меня ушла еще одна драгоценная минута. Мои пальцы так и порхали по клавишам, как у пианиста-виртуоза. И — вот оно! Номер второй. Именно в нем жил убитый, это я знала точно. Интересно, в реестре господина Гримальди убитый значился как Карим Парвиз Шад. А вовсе никакой не Саша.
Напротив этого длинного имени в следующей графе значилось, что господин Шад выехал из отеля днем тридцать первого декабря. Вранье! Вечером тридцатого этот тип клеился ко мне в баре. Утром тридцать первого его труп выпал из шкафа в моем номере. Чуть более поздним утром я стащила его по лестнице и усадила на высокий стул у барной стойки, откуда он таинственно исчез еще до завтрака. Так что съехать тридцать первого днем он ну никак не мог!
