— Понимаешь, я заблудилась. Помнишь, мы с тобой уже гуляли здесь однажды? Я решила повторить прогулку, но только одна я никак не могла найти дорогу. Ты мне поможешь? Покажешь, куда идти?
Леон поднял глаза и смерил взглядом лестницу, у подножия которой мы стояли. Лицо подростка выразило чувство глубокого превосходства над женщиной, которая заблудилась в трех соснах.
— Пожалуйста, фройляйн! Вам туда!
И мальчик ткнул пальцем в горящую над головой надпись «Выход».
— Спасибо, дружок! — я потрепала парнишку по щеке (к чему он остался совершенно равнодушен). Мне удалось незамеченной проскользнуть к себе в номер. Что ж, утро я провела с пользой! А теперь, пожалуй, можно и на трассу, а то мое отсутствие среди остальных гостей «Шварцберга» вызовет подозрения.
На открытой холодным ветрам площадке, где начиналась трасса, собрались все гости господина Гримальди. Возле деревянных перил я заметила даже семейство Кабановых — исключительно в черном, как семейка Адамс из старого фильма. И телохранители за спиной. Ой, не могу, только бы не засмеяться! А то неудобно получится.
И сестры Вострецовы были здесь — кутались в новенькие шубы и то и дело стреляли глазами в сторону миллионера и его семейки.
А посмотреть было на что. Сам Дмитрий Юрьевич орлиным взором изучал окрестные горы. Его супруга то и дело морщилась, не снимая темных очков. Юная спутница русского богача стрекотала по-немецки с одним из «арийцев». Учитель музыки мягко журил Ванечку за то, что тот не хочет надевать перчатки и рискует застудить пальцы. Телохранители мерно шевелили челюстями, видимо, гоняя за щеками жвачку. В темных непроницаемых очках вид у них был угрожающий и одновременно забавный. На фоне слепяще-белого снега их черные куртки, подбритые затылки и каменные челюсти выглядели неуместно.
Мне стало интересно, на что так внимательно смотрят гости «Шварцберга». Я подошла и облокотилась на перила.
— Нет, вы только гляньте, что вытворяет! — с осуждением в голосе проговорила старшая из сестер Вострецовых.
Я заметила, что сестры держатся особняком — в беседы с остальными гостями не вступают, гуляют парочкой. Может быть, дело было в языковом барьере? Младшая из сестер немного говорила по-английски — на уровне средней школы, но понять все-таки можно. А вот старшая никаких языков, кроме русского, не знала. И еще у меня создалось впечатление, что сестры слегка стесняются. Шубы и чемоданы у них были дорогие, но отчаянно новые. Мне показалось, что за границей Вострецовы в первый раз. Видимо, не всегда они могли позволить себе отдых в Швейцарии и изменения в лучшую сторону случились в их жизни совсем недавно.
— Взрослая женщина, а туда же, — поддакнула младшая. — И ведь не боится шею сломать.
Я взглянула вниз и поняла, к кому относились замечания вредных сестричек.
На боковой трассе, предназначенной для сноубординга, выделывалась дылда-норвежка. В ярко-алом комбинезоне, без шлема, дамочка широкими плавными зигзагами вспарывала снег. Короткие рыжие волосы спортсменки трепал ветер. Внимание публики явно нравилось норвежке — она то и дело отвлекалась от катания, чтобы замереть в эффектной позе и бросить взгляд на столпившихся на площадке людей.
Что ж, в мастерстве норвежке не откажешь — каталась она отлично. Трасса была сложноватой — как для фрирайда. Хозяин явно не утруждает себя тем, чтобы обработать и уложить снег ратраком — специальной машиной. Снег под доской норвежки представлял собой типичный «пухляк» — нетронутую целину. Но дамочке это не мешало. Она была настолько уверена в себе, что даже защитой не пользовалась! Доска у норвежки была ярко-желтая, разновидности «ласточкин хвост» — с раздвоенным хвостом и широким носом. И владела ей бордерша исключительно умело.
Гости «Шварцберга» восхищались катанием норвежки.
В вечном противостоянии лыжников и сноубордистов, они же бордеры, я всегда на стороне первых. Лыжи — это для меня! А на досках пусть серферы катаются в Майами-Бич. Однако после одного особенно восторженного замечания Лили Вострецовой я не выдержала. Мы, тарасовские, тоже кое-что можем. И сейчас это продемонстрируем.
Я вышла на стартовую площадку трассы, предназначенной для лыжников. Застегнула крепления. Надела и тщательно проверила шлем — я не из тех пижонов, что готовы рисковать жизнью по пустякам. Мои мозги мне еще пригодятся, негоже разбрасывать их по склонам. Я надела перчатки и закрепила на запястьях темляки палок. Надвинула очки — не люблю, когда снежная крупа в лицо, так можно и глаза повредить.
Ну вот, теперь я готова показать, на что способна.
Я оттолкнулась и начала спуск. По международной классификации уровень сложности трасс в «Шварцберге» был «черный», без всяких оговорок. То есть предназначены они были для тех, кто знает, как стоять на лыжах. Именно поэтому здесь не встретишь визжащую блондинку, не умеющую затормозить на спуске, или детишек в полной защите, гуськом съезжающих следом за инструктором, как утята за мамой-уткой.
